Книга Неспокойные артефакты Эм/ Как я влюбилась в дознавателя, страница 78 – Анна Каляда

— Нет, — тихо ответила я. — Не похож.

— Вот именно! — Ричи подалась вперёд. — Сэм — добрый, отзывчивый парень. Он вечно влипает в неприятности, но это всегда по глупости, а не по злобе. Он не способен на убийство. Такие, как он, не вступают в секты и не убивают невиновных. Ты сама это знаешь.

— Я знаю, — прошептала я. — Но я боюсь…

— Боишься, что ошибаешься, — мягко сказала Роззи. — Это нормально. Когда любишь человека, всегда боишься, что он может оказаться не тем, кем кажется. Но, Лирена, — она взяла меня за руку, — ты не можешь обвинять его без доказательств. Ты не можешь разрушить то, что между вами, только потому, что какой-то подозреваемый студент рассказал какую-то легенду. Дай себе время. Дай Сэму шанс.

— А если я ошибаюсь? — спросила я. — Если это всё-таки он?

— Тогда ты будешь разбираться с этим потом, — твёрдо сказала Ричи. — Когда у тебя будут доказательства. А пока — ты не имеешь права хоронить себя заживо. Ты идёшь на бал. Не ради Раса, не ради меня, не ради Роззи. Ради себя. Потому что ты заслуживаешь хотя бы один вечер, когда ты чувствуешь себя красивой и желанной. А не артефактором, который вечно что-то чинит и подозревает всех вокруг.

— И платье, — добавила Роззи с лёгкой обидой в голосе. — Я три ночи не спала. Ты не можешь его не надеть.

Я посмотрела на чехол с платьем. Потом на Роззи, чьи руки были исколоты булавками. Потом на Ричи, которая смотрела на меня с вызовом и надеждой одновременно. И сдалась.

— Хорошо, — сказала я. — Я пойду. Но сначала — чай. И, может быть, у вас есть что-нибудь успокоительное?

Успокоительное у них было. Роззи достала из корзинки маленький флакон с травяным отваром — ромашка, мята и капля лаванды, — и я выпила его, чувствуя, как тепло разливается по телу. Ричи тем временем распаковала платье и разложила его на прилавке. Тёмно-синий шёлк переливался в свете свечей, серебряная вышивка вспыхивала при каждом движении ткани. Оно было прекрасно.

— Давай, — скомандовала Ричи. — Мыться, причёсываться, одеваться. У нас мало времени.

Следующий час прошёл в суете. Роззи помогла мне облачиться в платье — оно село идеально, словно было сшито на заказ, что, собственно, так и было. Она поправила вышивку на лифе, одёрнула подол и отступила на шаг, любуясь своей работой.

— Ты прекрасна, — сказала она, и в её голосе была гордость. — Я говорила Дилту, что это платье будет лучшим, что я когда-либо шила. И я была права.

Ричи занялась моими волосами. Она уложила их в низкий пучок, выпустив несколько прядей у лица — именно так, как мне нравилось. Потом достала шкатулку с украшениями: серебряное колье с сапфиром и серьги в тон. Я надела их, и Ричи одобрительно кивнула.

— Теперь туфли.

Я надела тёмно-синие бархатные лодочки — те самые, что мы выбрали в лавке господина Фернана. Они сидели идеально. Потом взяла маленькую сумочку на цепочке — туда поместились платок и крошечный защитный амулет на всякий случай.

— Готова, — объявила Ричи, оглядывая меня с головы до ног. — Теперь иди к зеркалу.

Я подошла к большому зеркалу, которое стояло в углу лавки. И замерла.

Из зеркала на меня смотрела женщина, которую я редко видела. Высокая, стройная, в тёмно-синем платье, которое облегало фигуру и струилось до пола. Серебряная вышивка мерцала при каждом движении, сапфировое колье оттеняло глаза, а лёгкий румянец на щеках делал лицо живым и взволнованным. Это была я. Лирена. Не «госпожа Эм» в фартуке, не артефактор с молотком. Просто женщина. Красивая. Достойная.