Книга Неспокойные артефакты Эм/ Как я влюбилась в дознавателя, страница 23 – Анна Каляда

— А что пошло не так? — спросила я.

— У неё был ученик. Очень способный. Он увидел в её разработках не лекарство, а оружие. И переделал плетение так, чтобы оно вытягивало не проклятие, а саму жизнь.

— Кто он?

— Его звали Орлан Кросс. Он выпустился двенадцать лет назад. Официально — мёртв. Погиб в пожаре через год после выпуска. Тело не опознали, но дело закрыли.

— Но вы думаете, что он жив, — сказала я.

— Я думаю, что он не умер, — подтвердил Рас. — Он просто сменил имя и фамилию. И, возможно, все эти годы продолжал свою работу. Марта должна знать его настоящее имя. И, возможно, она сможет его узнать, даже если он теперь зовётся иначе.

Мы отправились в Нижний город немедленно.

Дом, который мы искали, оказался на тихой улочке, зажатой между булочной и каким-то складом. Ни вывески, ни таблички с фамилией — только медная гравировка с единственной буквой «М». Я постучала.

Дверь открылась не сразу. На пороге стояла женщина лет шестидесяти — седые волосы, убранные в тугой пучок, тёмное платье, вязаная шаль на плечах. Глаза — цепкие, светло-карие, слишком живые для такого уставшего лица.

— Добрый день, — сказала она без враждебности, но и без приветливости. — Вы кто?

Я шагнула вперёд.

— Меня зовут Лирена. Я артефактор с Рыночной улицы. Внучка Эммы.

Что-то дрогнуло в её лице — не страх, скорее, узнавание.

— Эмма, — повторила она тихо. — Я знала вашу бабушку. Очень давно. Проходите.

Она отступила вглубь дома, пропуская нас. Внутри было неожиданно уютно: книги, свечи, пара горшков с геранью — почти как у меня.

— А вы, — она перевела взгляд на Раса, — из Магического порядка. Я вижу печать за версту. Чем обязана?

— Мы ищем человека по имени Орлан Кросс, — сказал Рас без предисловий. — Нам сказали, что вы были его преподавателем.

Марта замерла. Её рука, лежавшая на спинке стула, побелела.

— Кто вам это сказал? — спросила она глухо.

— Архивы, — коротко ответил Рас. — И ещё — ваше имя всплыло в старом деле моего отца. Вы ведь были разработчиком вытягивающих плетений. Не для оружия — для лечения.

Она долго молчала, а потом опустилась в кресло, будто ноги перестали её держать.

— Я не слышала этого имени много лет, — сказала она тихо. — Орлан. Я думала, он мёртв.

— Мы думаем, что нет, — сказала я, присаживаясь напротив. — Мы думаем, что он сменил имя и продолжает свою работу. И что именно его плетения убили как минимум одну женщину и едва не убили вторую.

Марта побледнела.

— Расскажите мне, — попросила она. — Всё, что знаете.

И мы рассказали. Про браслет леди Тиль, про Инару Колль, про рисунок в дневнике и записку «Твой друг». Про то, что кто-то копирует бабушкину «Эммину косичку» — но делает это с ошибками, будто учится. Про то, что след ведёт в Академию, к её бывшим студентам.

Когда я закончила, Марта сидела, закрыв лицо руками.

— Я не хотела, чтобы кто-то пострадал, — сказала она наконец. — Я хотела создать лекарство. Мой муж умирал от проклятия. Я думала, что смогу вытянуть его. Но не успела. А Орлан был моим лучшим учеником. Я доверяла ему. Я сама показала ему чертежи. А он увидел в них другое.

— И что вы сделали, когда поняли? — спросил Рас.

— Сообщила в Академию. Они исключили его, но без огласки — боялись скандала. А через год он якобы умер. Я знала, что это неправда. Я знала, что он где-то там. Но у меня не было доказательств. И я молчала. Двадцать лет молчала.