Книга Ягиня и Кощей. На страже тридевятого царства, страница 3 – Ирина Романова

Но я не собиралась сдаваться. Я докажу всем, что я не просто лесная ведунья. Я – Ягиня! И я готова защищать свое царство до последнего вздоха!

На рассвете наш отряд наконец-то дополз до лагеря. Я так надеялась на нормальную кровать, но не тут-то было…

— Как это нет для меня места?! – грозно нахмурилась и подбоченилась, глядя на воеводу с вызовом.

Его кустистые брови взметнулись вверх, а взгляд посуровел. Воевода посмотрел на меня как на что-то совершенно нелепое, оказавшееся здесь случайно.

— Вот документ! – протянула ему свиток, чувствуя, как внутри все кипит от раздражения. – Вы обязаны предоставить мне отдельное место-палатку!

— Щас у кухарок спросим, – процедил он и, внимательно прочитав письмо, сложил свиток себе в сумку. Лицо воеводы оставалось непроницаемым, но в глазах мелькнуло раздражение. – Бабу – к бабам!

Я скрипнула зубами от бессильной злобы. Захотелось кричать, но я сдержалась. Вместо этого пошла разгружать телегу. Сложила свои вещи у стола под навесом, огляделась в поисках бочки с водой – мне нужно было умыться, смыть усталость и дорожную пыль.

Бочка нашлась чуть дальше, за палатками. Я зачерпнула ковшом чистую ледяную воду. Сначала утолила жажду, а потом ополоснула лицо и шею. Вытираясь, заметила, что косынка намокла, но я не прихватила рушник…

— Ого! Кто это у нас тут такой… неожиданный? – из-за спины раздался голос молодого парня, заставив меня вздрогнуть и густо покраснеть.

— Ягиня! – ответила я, уже собираясь уйти, чтобы найти воеводу.

Но не тут-то было! Меня резко развернуло, словно кто-то дернул за плечо. Теперь я стояла лицом к лицу с этим парнем. Он скрестил руки на груди, скользнув по мне изучающим, почти насмешливым взглядом.

— И что ты тут делаешь? – Вопрос прозвучал холодно, но в голосе парня послышалось что-то, что заставило мое сердце биться быстрее.

Поблизости не было никого, кроме этого городского хлыща. Он явно не был создан для войны. Его одежда, хоть и дорогая, выглядела слишком изысканно для суровых условий. Тонкий шелк камзола, расшитого золотыми нитями, сиял в лучах утреннего солнца, а кожаные сапоги блестели как стекло.

Парень словно никогда не знал тягот жизни. Изнеженное лицо с аристократическими чертами, тонкий нос с горбинкой, бледная кожа, словно покрытая слоем воска, и ярко-голубые глаза, которые, казалось, могли проникнуть в самую душу, только усиливали это впечатление. Светлые волосы, выгоревшие до цвета соломы, небрежно спадали на плечи. Но во взгляде читалась решимость, которая противоречила его беспечному внешнему виду.

От него исходил легкий аромат духов, смешанный с запахом дыма, что даже отталкивало. Движения парня были плавными и грациозными, как у танцора, но в них чувствовалась скрытая сила.

Этот человек был чужаком в мире войны и разрушений, но его присутствие ощущалось так, словно его место было именно здесь, среди хаоса и смерти.

— Тебе-то какое дело? Еще раз дотронешься… – Я отступила на шаг, чувствуя, как внутри все клокочет.

Его наглость и самоуверенность были невыносимы!

— Ого, какая… рыжая! – улыбнулся так издевательски, что я едва не набросилась на него. Его слова обжигали, как раскаленные угли. – А ты знала, что, когда злишься, твои веснушки становятся ярче?

Он наклонился ко мне, как будто изучая карту сокровищ, и вдруг грубо коснулся щеки. Я инстинктивно отшатнулась. Взгляд парня задержался на моих губах, и я чуть ли не скривилась от отвращения.