Книга Отпуск не по плану, или интервью с отшельником, страница 26 – Лия Малинина

Он смотрел на меня совсем не как на соседку, которую ему просто захотелось отблагодарить за помощь. В его глазах горел такой огонь, что у меня перехватило дыхание.

— Я рад, что тебе нравится, — сказал он хрипловато и налил в мой бокал немного красного вина. Себе же он налил обычной воды из графина.

Я удивленно приподняла бровь.

— Почему ты не налил вина себе? — спросила я.

Он усмехнулся, но в его глазах не было и тени веселья.

— Потому что боюсь, что перестану себя контролировать и не смогу отпустить тебя, — сказал он, и его голос прозвучал так низко и интимно, что у меня по всему телу побежали мурашки.

Я смотрела на него, а внутри меня происходила настоящая битва. Я знала, что он работа. Что я обманываю его ради интервью. Что я должна держать дистанцию.

Но рядом с ним мое сердце заходилось в каком-то бешеном ритме, живот стягивало узлом, а от одного его взгляда у меня твердели соски, и в голову лезли совсем не целомудренные мысли.

Я понимала, что проигрываю эту битву самой себе.

— Так может имеет смысл отпустить контроль? — наконец тихо проговорила я.

*Алиса*

Его глаза потемнели еще больше, в них вспыхнул голод, который Градов в последние дни не очень и скрывал. Он медленно отодвинул свой стакан с водой, потом встал, обошел вокруг стола и остановился рядом с моим стулом.

— Алиса, — прошептал он, наклоняясь так близко, что я чувствовала его дыхание на своей коже. — Не играй. Ты ведь понимаешь, что я могу не остановиться?

Я подняла на него глаза и смело встретила его взгляд. В нем больше не было сомнений. Только желание. Чистое, обжигающее, дикое.

— А кто сказал, что нужно останавливаться? — выдохнула я, проигрывая битву окончательно и бесповоротно.

Он протянул мне руку. Я взяла ее, и его пальцы сжали мои так крепко, будто он боялся, что я исчезну.

— Ты уверена? — спросил он еще раз, наверняка боясь, что я передумаю или это моя очередная шутка.

— Я никогда не была так уверена, — сказала я честно.

И он подхватил меня на руки, прямо со стула, и понес через весь двор к дому. А я обхватила его за шею, прижимаясь к нему всем телом, и чувствовала, как бешено колотится венка пульса на его шее. Я инстинктивно наклонилась и прижалась к ней губами.

Миша рыкнул, прижал меня к себе сильнее и ускорил шаг.

Байт проводил нас ленивым взглядом и, зевнув, отвернулся, оставляя нас наедине с нашими чувствами.

Я знала, что поступаю неправильно, что я должна ему все рассказать, но это будет завтра. Сейчас есть только я, он, и наше обжигающее желание.

Он переступил порог дома, и я почувствовала, как воздух вокруг нас стал наэлектризованным и густым. Михаил опустил меня на пол, но не отпустил, а прижал к себе так крепко, будто боялся, что я убегу.

Его руки скользнули по моей спине, впиваясь пальцами в тонкую ткань сарафана, и я выдохнула, чувствуя, как от его прикосновений по всему телу разливается жар.

— Алиса, — прошептал он, и в его голосе слышалось что-то первобытное, почти отчаянное. — Ты даже не представляешь, как долго я этого хотел.

Он прижался губами к моей шее, и я запрокинула голову, позволяя ему целовать кожу, спускаться ниже, к ключицам, к вырезу сарафана.

Каждое его прикосновение ощущалось, как электрический разряд, и я чувствовала, как мои колени становятся ватными, а в груди разливается сладкая истома.