Книга Развод. Любить нельзя вернуться, страница 77 – Ирина Романовская

— Веснушка, погоди, — негромко зовет бывший муж.

Нет, нет, я не клюну на эту удочку.

— Иди домой, Назар, — гневно командую я.

— Я уйду, только подарок забери.

— Не нужны мне никакие подарки, — резко выпаливаю из-за незакрытой двери.

— Он для Сони.

Поджимаю губы и осторожно выглядываю из-за дверей. Горский стоит в метре от квартиры, не тянет руки к двери, не подставляет ногу. Вдохнув побольше воздуха, расправляю плечи. Скрестив руки на груди, встаю на пороге.

— Давай уже свой пакет. Утром передам его Соне, — протягиваю руку, сдаваясь.

— Спасибо, — Назар передает пакет и желает мне спокойной ночи. Жмет кнопку лифта.

— Мама! Ты вернулась? — раздается звонкий голос Сони за спиной. — Я так соскучилась, — Маленькие ручки дочери обнимают меня за ногу. — А что это у тебя? — Соня трет кулачком глаз, а пальцем правой руки тычет в маленький черный пакет.

Распахнувшиеся двери лифта, освещают силуэт застывшего у дверей Назара.

— Папа принес тебе подарок, Сонь, — несмело протягиваю презент дочери.

Назар.

Не передать словами, что я сейчас чувствую. Меня одновременно заливает сладким карамельным сиропом и без анестезии вскрывает ребра из грудной клетки. Дышать больно. Кровь превращается в твердый металл. Каждая клетка организма пытается выжить в новой реальности.

Я большой и грозный двухметровый дядька, который привык командовать большим штатом сотрудников разных возрастов и должностей, не паникую при форс-мажорах и всегда сохраняю беспристрастное лицо, тушуюсь перед двумя хрупкими женщинами. Их тандем ошеломляет и в то же время заставляет испытывать зависть.

Несмотря на наше внешнее сходство, характером Соня явно пошла в мать. Ее жесты, мимика, вздохи словно мини-копия Каролины. Или это у всех детей так. С грудным молоком передается?

Очередной рваный выдох срывается с меня с губ.

Я даже не знаю, было ли у Каролины молоко или ей пришлось с первых дней жизни Сони искать подходящую смесь и постоянно кипятить бутылочки. Как прошли роды и с каким весом Соня родилась, я тоже не в курсе. Есть ли у нее какие-то проблемы со здоровьем, аллергии?

Корю себя за слабость и трусость. Я запретил себе контролировать жизнь Веснушки, не потому что хотел вычеркнуть навсегда ее из своего сердца и мыслей, не потому что разлюбил. Напротив. Любил, люблю и буду всегда любить.

Я перестал следить за Каролиной, потому что боялся сорваться. В каждом выставленном фото или видео я видел провокацию и вызов. Каролина словно манила меня пальцем и разговаривала со мной через экран. Призывала приехать и лично убедиться, что мои выводы верны: я на самом деле остался для нее в прошлом.

Чертовски хотелось поддаться порыву и приехать к ней, чтобы подтвердить правильность нашего развода.

Но где-то в глубине души сидело сомнение. Червячок, который отрицал очевидные вещи. А если все-таки не могла? Каролина не настолько легкомысленна и ветрена, чтобы пять лет отношений перечеркнуть одним махом.

Я боялся мешать новой жизни Каролины, ее свободе и самостоятельности. Было страшно предстать перед ней и, тем самым, подарить надежду на наше воссоединение.

Жить в постоянном ожидании — это не для Каролины. Каждый взлет моего самолета был бы для нее пытками. Каждый раз ее сердце разбивалось бы на мелкие осколки. Пусть уж лучше ненавидит, но живет дальше, чем страдает, но рядом со мной.