Книга Развод. Любить нельзя вернуться, страница 73 – Ирина Романовская

— Хочу, — самодовольно бросаю прямо в лицо. — Ради Сони, конечно же.

Как и ожидалось, Горский прекращает улыбаться. Убрав руку с моей спины, смотрит мне за спину. Кивает кому-то и опускается на одно колено.

— Договорились, — по-деловому соглашается Назар.

Задумчиво оглядывает поникший, мокрый хвост Русалки, в который до сих пор закованы мои ноги. Меня одолевают смятения. Неужто он прямо сейчас начнет это делать? На глазах у сотни людей? Зачем? Я же пошутила.

Мои плечи накрывают большим полотенцем, а затем Альбина, оттесняя моего бывшего мужа, толкает мне в руки бумажный стаканчик с горячим чаем.

Горский поднимается на ноги, и не говоря больше ни слова, отдаляется назад. Струшивает с мокрых колен излишек влаги. Отказывается от предложенного полотенца. Хлопает себя по карманам, достает мокрый телефон и проверяет на работоспособность.

В ту же секунду гример начинает снимать с моей головы заколки с жемчужинами и декоративные ракушки. Больно и довольно отрезвляюще.

Окружающий мир вновь полон громких звуков и быстрых движений: разбираются декорации, прячется аппаратура, собирается реквизит.

— Пора снимать хвост, Русалочка наша, и превращаться в человека, — шутит одна из костюмеров.

Она встает передо мной и протягивает вперед свои руки для помощи.

Стоять в чешуйчатом, тесном обмундировании достаточно сложно. Особенно после многочасового сидения в воде. Меня шатает из стороны в сторону, колени не слушаются. Болезненное покалывание в районе стоп никак не проходит. Шевелю пальцами, чтобы как можно скорее восстановить нарушенный кровоток.

Пока девушки кружат над заевшей молнией хвоста, я рыщу глазами по помещению. Людей вокруг будто стало в два раза больше. Никто не стоит на месте. Каждый что-то крутит и собирает, пакует, убирает, складывает. Время оплаченной аренды поджимает.

Никак не удается разглядеть, куда оттеснили бывшего супруга. Возле режиссерского кресла его нет, у дверей тоже. Неужто сбежал? Или опять чей-то звонок оказался важнее?

Мысленно хлопаю себя по лбу. Опять лапши мне навешал и шустро слинял с горизонта. А я, как всегда, поверила.

Горский не меняется. Как, впрочем, и наивная часть меня.

Досада и злость с новой силой отравляют мою кровь. Втягиваю в себя побольше воздуха, сквозь сомкнутые зубы. Сжимаю кулаки. Пусть только попадется мне на глаза. Я все ему выскажу.

Фигу ему, а не прогулку с Соней.

— Ура, — звучит за спиной, после чего тесная ткань ослабляет свое давление на мои отекшие бедра.

В три пары рук быстро стаскиваем с моих конечностей задубевший хвостатый плавник. Растираю задеревеневшие мышцы полотенцем, а после с блаженством натягиваю на свою пятую точку спортивные штаны, в которых приехала с утра на площадку.

С лифом из ракушек проходит все намного быстрее. Металлическая застежка срабатывает с первого раза. Прикрываю оголившуюся грудь полотенцем, достаю из сумки майку и мягкий бюстгальтер.

Выходим из здания вместе с Альбиной. По пути согласовываем изменения в моем рабочем графике. Из-за работы с Миор приходится временно потеснить другие проекты. И дабы не нарушать дедлайны, обозначенные в контрактах, мне предстоит на следующей неделе выполнять удвоенный объем работы.

Альбина старается зафиксировать все оговоренные изменения в электронном календаре.