Книга Развод. Любить нельзя вернуться, страница 5 – Ирина Романовская

И без этого экс-супруг слишком часто упоминается в моем доме в последнее время.

Александра отвлекается от нашего разговора и внимательно следит за происходящим в боковые зеркала. Одним движением руля разворачивает Смарт и паркуется аккурат между двумя громадными внедорожниками.

— Не на все сто процентов.

— Саша! — возмущенно выкрикиваю я.

— Я была после корпоратива, Каро. — поставив машину на сигнализацию, мы вместе с подругой быстрым шагом направляется к ступеням бизнес-центра с названием «Космос». — Никогда, слышишь, никогда не ходи на мероприятия, где в одном зале отдыхают юристы и бухгалтера. — Саша передергивает плечами, поправляя ремень на юбке. — Тот ещё рассадник Содома и Гоморры. Чтобы стереть из памяти танец нашего главбуха и юного практиканта из арбитража, я влила в себя непозволительное количество алкогольного яда. Из-за этого утром чувствовала себя так плохо, что померещиться мне мог даже сам черт из табакерки.

— Горский хуже черта!

Кивком головы здороваемся со здешним швейцаром, который услужливо открывает перед нами двери главного входа.

— Ты смотри как птичка запела, — весело подмигивает Саша, выкладывая портфель и часы в корзину рентгеновского сканера. — А раньше-то твердила, что Назар не такой, он хороший.

Закатываю глаза и кладу сумку на ленту. Когда прохожу через арку металлодетектора, напрягаюсь всем телом в ожидании противного писка.

В прошлом месяце из-за ора подобной коробки в аэропорту мне пришлось посреди толпы народа снимать лифчик с металлическими косточками, чтобы не опоздать на рейс.

— Это все было до того, как он развелся со мной задним числом.

Вру. Опять. Потому что никто не знает правды.

Еще долго я надеялась, что Горский осознает свою ошибку и явится с повинной. Представляла как муж, стоя передо мной на коленях, будет просить прощения и молить пустить его обратно. Глупые фантазии беременной испуганной девочки.

Гормоны давили с такой силой, что я не единожды доставала номер бывшего мужа из черного списка и звонила ему среди ночи. Хотела рассказать, как мне одиноко и грустно, хотела обозвать его козлом. Мечтала наконец признаться, что ношу под сердцем его девочку, нашу принцессу. Особенно накрывало в те дни, когда лежала одна в палате стационара с кровотечением и молилась о том, чтобы капельницы помогли моей доченьке.

Один единственный раз Горский принял мой вызов. Это было примерно через полгода после нашего развода. Я услышала родной голос мужа, услышала его короткое «да» и громко вздохнула.

Не смогла сказать о дочери. У меня словно речь отняли. Как рыбка шевелила губами, не произнося ни звука. Сердце умоляло рассказать все, а голова протестовала. Он выбрал сторону, обозначил приоритеты. Не за чем навязываться.

Пару минут мы слушали громкое дыхание друг друга, а затем Назар повесил трубку.

После того случая я еще несколько раз порывалась нажать кнопку вызова, но в последний момент мой палец соскальзывал на «сброс».

Принятие мужского поступка — не прощение, прошу заметить — пришло после родов. Когда нас с Сонечкой выписали из роддома и мы приехали на такси домой. В нашу новую квартиру. Уже наедине с моей зеленоглазой принцессой я поняла, что надеяться на возвращение Назара бессмысленная трата сил и энергии.

На несколько недель я ушла из социальных сетей, полностью утонув в заботе о моей маленькой девочке. Пока шел процесс адаптации друг к другу, я поняла, что нет смысла гнаться вперед. Я не обязана бесконечно доказывать миру, что счастлива без мужа. Пора наслаждаться каждым днем, ведь Соня так быстро растет.