Книга Развод. Любить нельзя вернуться, страница 21 – Ирина Романовская

«Видела?»

Сообщения со ссылками на новостные сайты летят от Александры одно за другим. Читаю заголовки и охаю.

«ВЛАДЕЛЕЦ СОТОВОЙ СЕТИ «МЕЛОФОН» ПОПАЛСЯ НА ВЗЯТКЕ»

«МЕЛОФОН» ПРОДАЕТ ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ СВОИХ КЛИЕНТОВ»

«ДИРЕКТОР КОМПАНИИ «МЕЛОФОН» АРЕСТОВАН»

«ГЕНЕРАЛЬНОМУ ДИРЕКТОРУ СОТОВОЙ КОМНИПАНИИ ПРЕДЬЯВЛЕНЫ ОБВИНЕНИЯ ПО СТАТЬЯМ УГОЛОВНОГО КОДЕКСА»

Перечитываю с десяток статей про арест Горского. Кровь стынет в жилах. Он пойман в момент совершения противоправных действий с крупной суммой денег в руках. Ему инкриминируют нарушение уголовного кодекса по нескольким статьям. Неоднократно упоминается, что обвиняемому грозит тюремный срок. Минимум три года.

Какой кошмар.

Колени подкашиваются, сажусь на край ванны. Голова никак не может состыковать данные журналистских публикаций с образом бывшего мужа. Он всегда чтил законы, старался работать по правилам. Что вдруг изменилось?

— Аннет, — плююсь так, словно одно лишь имя Баженовой способно меня обжечь или отравить.

Без неё в аресте Горского явно не обошлось. Эта женщина точно причастна ко всему. Она запросто могла впутать Назара в свои грязные делишки, а затем сдать полиции без зазрений совести.

«Можешь узнать, где его держат?» — пишу Саше.

«Попробую» — прилетает в течение минуты.

«Спасибо»

«Но тебя все равно не пустят к нему. Вы в разводе».

«Просто узнай, Саш. Он отец Сони, я не могу просто пройти мимо».

Обновляю страницу в поисковике, ищу свежую информацию о Горском. Новые статьи появляются как грибы после дождя, но толку от них мало. Там нет фотографий, нет видео задержания, нет конкретики.

Один и тот же текст новостные сайты дополняют различными выжимками из истории сотовой компании, упоминается семья учредителей. Особо одаренные издания лепят к кричащему заголовку философствования незатейливого психолога на тему того, почему обеспеченные люди решаются влезть в финансовые и криминальные аферы.

«Ты — единственная, кому я доверяю» — слова Назара из нашего последнего разговора, не вовремя всплывшие в памяти, давят под ложечкой. Тошнота подступает к горлу.

Похоже, он знал, что грядет страшная буря. Подозревал или предчувствовал, что его посадят. Знал и ничего не сказал.

Как всегда.

Дурак. Идиот. Упрямый осел.

Совестно мне теперь за выходку с номером телефона. Открываю сайт по продаже недвижимости, и удаляю объявление подчистую.

Из раздумий меня вырывает няня дочери.

— Все в порядке, Каролина? Вам плохо?

— Просто устала, — невесело усмехнувшись, я брызгаю в лицо холодной водой. — Соня успокоилась?

— Уже рисует.

— Надеюсь, не фломастерами? — гляжу на мыльную губку, которая все еще лежит в умывальнике.

— Я спрятала их в шкаф.

Погладив меня по плечу, няня уходит обратно в детскую комнату.

Битый час сижу в спальне и обновляю новости о «Мелофоне». Мне надо подготовиться к предстоящему вечеру, а я не могу себя заставить пошевелиться. Жду вестей от Саши, но подруга до сих пор не появлялась в сети.

Чем ближе час Икс, тем больше я нервничаю. Все валится с рук. Тяжелый флакон любимых духов падает на пол и разлетается на мелкие осколки. Розоватая жидкость растекается по пушистому коврику безобразным пятном.

Мысли об аресте Назара чередуются с размышлениями о предстоящем знакомстве. Отчего-то именно сейчас я осознаю, что возможно все закончится плохо. Соня может не проникнуться обаятельностью незнакомого ей мужчины, может не поддаться его улыбке и не сможет оценить его прекрасного чувства юмора.