Книга Развод в 43. Когда уходит любовь, страница 97 – Александра Багирова

Михаил

Она замирает. Даже не дышит. Только широко распахнула глаза, так будто видит перед собой инопланетянина.

Молчание затягивается. Михаил жутко себя ощущает, будто увяз в чем-то вязком и удушающем. Но не нарушает молчания. А в это время в его голове мысли одна хуже другой. И догадки… которые ему совсем не нравятся.

— Это невозможно, Миша, — наконец она говорит и с шипящим звуком выпускает воздух из легких.

Потом делает судорожный вдох.

— Почему? Разве ты меня не любишь? Не доверяешь?

— Конечно, люблю! — тут она восклицает без заминки. — Но деньги мне достались от отца. Это не для меня, для Леночки, для Феди. Неизвестно, как с сыном мой бывший муж поступит. Это все им, я не имею права трогать.

— Так мы же приумножим и вернем все в больших размерах, — сглатывает горький ком.

— Бизнес, Миш непредсказуем. Многие прогорают, я сама видела. А в твоей сфере так вообще все места уже распределены и заняты. А я мать, я в первую очередь думаю о своих детях, — чешет нос, потом снова ногтями раздирает кожу головы.

Движения нервные, хаотичные, руки подрагивают.

Миша молчит. Он не верит своим ушам. Не хочет верить.

— Так что лучше подумай, как исправить свой косяк! Уверена, можно как-то надавить на Веру, как-то ее подставить. Она же все это обманом провернула! Она тебя шантажировала! Ты не имеешь права сдаваться, Миш! А я буду с тобой. Поддержу, — перестает чесать голову и вымученно улыбается.

— Я. Ничего. Не буду. Делать, — произносит четко, по одному слову.

— Как это не будешь? — быстро-быстро моргает.

— Вот так. Фирма останется Вере.

— И ты реально собираешься иди батрачить на кого-то? — хватается за горло.

— Да.

— Это не серьезно. Ты фирме отдал всю жизнь. Нельзя чтобы они так просто пользовались плодами твоих трудов! — выкрикивает нервно.

— Почему, все останется детям. Все было не зря. Ты же тоже переживаешь о своих детях и не трогаешь деньги, для них бережешь, — возвращает ей ее же слова.

Надя отшатывается, словно реально от удара.

— Фирма… все… она осталась в лапах у этой… — не ему, себе под нос бормочет.

И в этот момент Миша видит совсем не ту картину, к которой привык. Исчезает его нежная и хрупкая Надя, в ее глазах плещется нечто черное, отталкивающее. Он видит ее болезненную худобу, непропорциональные черты лица… Нет, внешность она не главная, ее просто надо вылечить, откормить и поставить на ноги. Миша не боялся сложностей.

Дело в другом, сейчас Надя перед его глазами пугающе гармонична… И на его языке вертится лишь одно слово.

Короткое. Всего четыре буквы.

То слово, за которое он готов был порвать всех…

А сейчас сам ничего другого не может придумать…

Одно слово…

Гадя…

Обхватывает голову руками. Мотает ею из стороны в сторону. Сдерживает звериный вопль.

Не так!

Все должно быть не так!

Не может быть!

Она ведь не такая! Она нежная, добрая… Она его Наденька…

Но сейчас эти слова не действуют… Он пытается солгать сам себе…

Или… Возможно, все не так?

Еще есть шанс для них?

— Миш, я понимаю, как тебе тяжело. Но ты не можешь сдаваться, — его состояние она по-своему расценивает. — У тебя же остались еще какие-то сбережения? Ты слишком много им отдал, но и себе ведь что-то успел отложить? Всегда же надо иметь деньги на черный день.

— Нет, у меня ничего не осталось, — выдает еще одну ложь.