Книга Случайные. Женщина, как и беда, не приходит одна, страница 29 – Лина Мак

— Мам, я хочу, чтобы он выжил, — произносит Макс шёпотом. — Хочу узнать его. Хочу, чтобы ты тоже стала счастливой.

— Мой мальчик, — я глажу сына по волосам и чувствую, как глаза начинает пощипывать от слёз. — Он выживет. У него нет выбора теперь. Даже операция прошла успешно. А я… я уже счастлива.

Макс встаёт, подходит ближе к кровати. Осторожно, почти боязливо, берёт Демида за руку — так же, как я только что держала, — и тихо, шевеля только губами, будто пробуя на вкус это новое для него слово, произносит:

— Папа.

Демид слабо шевелит пальцами, будто пытается сжать ладонь Макса в ответ. Мы оба замираем, затаив дыхание.

— Он слышит нас, — шепчу я. — Он чувствует.

Макс поднимает на меня глаза, и я вижу в них то, что упорно запрещала замечать себе раньше, отражение Демида. Его упрямый подбородок, его взгляд, в котором смешались вызов и уязвимость. Мой сын — его сын. И они оба так похожи, что сердце сжимается. И только сейчас приходит понимание, что я всё это время любила своего сына больше жизни, не подпускала к себе других мужчин, потому что не хотела, чтобы мой мальчик был обделён моим вниманием. Учила, баловала, ругала, но каждую ночь заходила в его комнату, чтобы ещё раз вдохнуть запах своего ребёнка. А ведь невозможно ненавидеть отца своего ребёнка и дарить любовь.

— Мам, — Макс поворачивается ко мне. — А ты… ты будешь с ним счастлива?

Вопрос простой, но такой сложный. Счастье — такое простое слово и такое сложное одновременно. Снова рискнуть. Но, глядя на двух самых дорогих мне людей: на сына, который впервые назвал Демида отцом, и на мужчину, который, несмотря на свою жёсткость, защитил нас, я уже знаю ответ на этот вопрос.

— Я уже счастлива, сынок, — отвечаю я, и впервые за долгие годы чувствую, как внутри что‑то отпускает.

Макс кивает, будто подтверждая что‑то для себя. Потом снова смотрит на Демида и тихо, но твёрдо говорит:

— Тогда давай вместе будем ждать, пока он очнётся. И скажем ему это вместе.

Я улыбаюсь сквозь слёзы, обнимаю сына за плечи. Мы сидим по обе стороны от Демида, держа его за руки. И в этот момент я понимаю: прошлое осталось позади.

Глава 14

Глава 14

Мы с Максом всё так же сидим у кровати Демида: я держу его за руку, сын положил голову мне на плечо, что‑то листает в мобильном. Тиканье часов на стене кажется оглушительно громким. Я отсчитываю каждый удар, будто он приближает Демида к пробуждению.

Дверь открывается, и в палату входит Грек. В руках у него бумажный пакет с какими‑то фруктами, а на лице — привычная ироничная ухмылка, но глаза серьёзные.

— Ну что, голубки, — говорит он, ставя пакет на тумбочку. — Новости есть. Хорошие и не очень. С какой начнём?

Макс тут же выпрямляется, смотрит на Грека во все глаза. Я чувствую, как напрягается каждая мышца в теле. Боюсь услышать что‑то плохое, но, кажется, плохое уже было.

— Начну с плохого, — продолжает Грек, присаживаясь на свободный стул. — Тот программист, Сергей, с которым ты работала, Сола, — и он выразительно смотрит на меня с упрёком, — он оказался крысой. Рыжов вычислил его и, заплатив бабки, быстро переманил на свою сторону. Именно Сергей слил Рыжову, где ты находилась.

Я закрываю глаза. Всё это время я доверяла Сергею, делилась с ним информацией, полагалась на его профессионализм. А он вот таким способом решил свою задницу уберечь.