Книга Лавандовая аптека в Париже, страница 143 – Нина Георге

Они слушали окситанскую молитву «Обряд развеивания праха», которую Виктория читала перед горящим камином в кухне. Она свято хранила эту традицию и читала молитву каждый год в день смерти своей матери Манон, для нее и для себя. Послание умерших любимым родственникам и друзьям:

Произнося последние слова, Вик плакала. А вместе с ней Жан и Катрин, державшие друг друга за руки. И Жоакен Альбер Эгаре, и Лирабель Бернье (некогда Эгаре), которые, заключив нечто вроде пакта о любви и дружбе, испытывали и то и другое здесь, в Боньё, на прочность. Даже эти суровые северяне, которых не так-то просто растрогать. Особенно словами.

Они очень привязались к своему, так сказать, «усыновленному» внуку Максу. Как и семья Бассе, с которой их породнили любовь, смерть и боль. Все эти странные чувства свели вместе родителей Эгаре на несколько праздничных дней. В одной постели, за одним столом, в одной машине. Остальное время года Эгаре, естественно, по-прежнему придется выслушивать по телефону жалобы матери на ее бывшего мужа, «страдающего идиосинкразией к правилам приличия», или иронические опусы отца о «госпоже профессорше».

Катрин предположила, что они просто «разогревают» друг друга своими колкостями, чтобы в День взятия Бастилии, в Сочельник, а теперь, по новой традиции, еще в день рождения Эгаре жадно наброситься друг на друга в очередном порыве страсти.

Рождественские каникулы, с двадцать третьего декабря до Богоявления, Эгаре-старшие и Катрин с Жаном проводили в Боньё.

Дни проходили в застольях, веселье, разговорах, долгих прогулках и дегустациях, женской болтовне и мужских состязаниях в синхронном молчании.

И вот приближалась новая пора. В очередной раз.

Цветение персиков в конце зимы, когда грядущая весна покрывает фруктовые деревья на берегах Роны почками, знаменует в Провансе начало новой жизни. Макс и Вик выбрали для свадьбы именно эту бело-красную пору цветения. Она «выдерживала» его двенадцать месяцев, прежде чем позволить первый поцелуй. Правда, с этого момента все пошло очень быстро.

Вскоре была издана первая детская книга Макса «Волшебник в саду. Книга о героях».

Реакцией на нее были одна растерянно-недоуменная газетная статья, досада родителей и восторг детей и тинейджеров по поводу того, как бесит эта книга их воспитателей.

Автор призывал подвергнуть ревизии все, что взрослые понимают под «так не делают».

Катрин после долгих поисков по всему Провансу, которые они провели вместе с Жаном, нашла себе мастерскую. Помещение само по себе не проблема. Но Катрин нужна была местность, которая точно отвечала бы состоянию души их обоих. В конце концов они остановили выбор на каменном сарае рядом с восхитительным старинным провансальским крестьянским домом, между Со и Мазаном. Справа — лавандовое поле, слева — гора, впереди — широкий вид на виноградники и Мон-Ванту, а сзади — фруктовая рощица, по которой бродили их кошки, Роден и Немировски.

— У меня такое ощущение, как будто я вернулась домой, — призналась Катрин, после того как с чувством глубочайшего удовлетворения оставила у нотариуса львиную долю своего бонуса по бракоразводному процессу. — Как будто я вдруг в конце длинной извилистой дороги узнала свой вечный дом.