Книга Мужчина моей мечты, или Овны мимо!, страница 90 – Ника Оболенская

Мне чудится, что стук моего сердца слышно на весь подъезд.

Всхлипнув, прикрываю рот ладонью. Эмоций слишком много.

Не могу сдержать слезы, которые катятся из глаз.

— Девятнадцать, — Дан первым нарушает тишину и делает шаг на ступеньку выше.

— Что девятнадцать? — Стираю ладонью влагу со щек и сама шагаю на одну ступеньку вниз. Ступни холодит бетон, но как же мне сейчас на это наплевать.

— Именно столько населенных пунктов пришлось объехать, чтобы найти тебя. — Алиханов становится еще на ступеньку выше… и ближе ко мне.

— И зачем тебе потребовалось меня искать? — Шаг вниз. Сердце частит, по телу прокатывается жар. От волнения колени дрожат так, что мне приходится прикладывать усилие, чтобы не свалиться носом вперед.

Ладони давно вспотели, а в голосе ощутимая дрожь.

От ответа Дана зависит сейчас все.

— Потому что не могу без тебя, — выдыхает и поднимается еще на ступень.

А мое сердце останавливается, чтобы через секунду забиться с неистовой силой.

Он сказал это! Сказал!

— А как же Стелла? — Да, я вредничаю. Потому что до сих пор помню ту сцену у его подъезда.

— С ней все кончено. — Шаг ко мне.

Боже, я так по нему скучала!

— И давно? — Еще на шаг ближе.

— Как только предложил тебе пойти на тот чертов юбилей… — отзывается, нависая надо мной.

Наши десять шагов друг к другу закончились, и мы стоим разделенные сантиметрами воздуха.

Чуть качнись, и можно прикоснуться, прижаться наконец к груди, прикрыть глаза и поверить, что всё у нас будет хорошо.

— Но как же… — начинаю, но Дан легко касается пальцем моих губ.

— Диверсия. Тебе стоило досмотреть тот спектакль до конца, и тогда ты бы точно от меня не сбежала.

Дан мягко берет меня за плечи, тянет на себя.

Коснувшись щекой его груди, я больше не сдерживаю слез. Переживания последних дней сказываются. Они катятся по щекам, подбородку. Футболка в том месте, где я к ней прижимаюсь, быстро становится мокрой.

Сердце Дана бьется уверенно и сильно.

Мне чудится в этом стуке мое имя — «ма», «ри», «на».

Меня обнимают крепче, и мои руки наконец взлетают, вцепляются в Дана со всей силы.

Не отпущу!

— Листвянка, — шепчет Дан мне в волосы, в голосе слышу улыбку. — Не Грибки, не Дубки, а гребаная Листвянка. Далеко же ты забралась…

— Но как ты нашел меня? — поднимаю заплаканное лицо и встречаю теплый взгляд.

— Меня вело сердце… ну и иногда навигатор.

— А как же адрес? — продолжаю допытываться, но меня мягко целуют в соленые от слез щеки.

— Пусть это будет другая история.

Стучу сердито кулачком по плечу Дана, сдаваясь:

— Ты так и не сказал мне самого важного.

— Про твой чумовой ночник? Забрал с собой, — раздается смешок.

— Ты сюда привез его, что ли?! — восклицаю, но Дан только качает головой.

— Я привез только Нико. Он отсыпается в машине. Забавно…

— Что забавно? — бурчу, хлюпая носом.

— Никогда не думал, что влюблюсь… — тихо признается Дан.

— В такую, как я? — хнычу, утыкаясь в плечо.

— Просто влюблюсь.

— Ну, конечно, после такой первостатейной стервы все желание отобьётся, — вставляю свои пять копеек.

— Глупая ты моя. — Дан стискивает меня со всей силы. — Ты невероятная.

— Так глупая или невероятная? — уточняю сердито.

— Главное — моя!

Эти слова будто зажигают во мне маленькое солнце.

Оно растет, растет и вот уже заполняет меня до краев.