Книга Обратный отсчет, страница 21 – Кристина Гладышева

Щелчок и диктофон мигнул красным светом, оповещая о начале записи. Первые несколько вопросов, как и полагается, были заданы исключительно для разогрева. Окунувшись в привычную для меня среду, я наконец-то смогла отбросить прочь все треволнения не только этого вечера, но и дня в целом.

— Когда шесть лет назад Керн Сивард предложил вам выкупить часть акций его компании, вы сначала отнеслись к этому категорично. Что же заставило вас передумать и все же стать совладельцем «IgraineSK», — компании, которая в наше время носит именно ваше имя? — Сухости моего тона могли позавидовать пустыни Блакса.

Я внимательно следила за эмоциями Игрэйна, поэтому с легкостью смогла вычленить сначала замешательство, а потом и недовольство. Да, лукавила, говоря, что пришла только как журналист. Да, благодаря родителям и их связям я знала больше, чем любой другой представитель моей профессии. Конечно же, именно по этой причине интервью и поручили зеленой мне, а не зубатому коллеге. Впрочем, я не могла назвать себя плохим журналистом, пусть и была действительно очень молодой.

— А говорили, что пришли ко мне исключительно как журналист. — Он попытался улыбнуться, но вышел какой-то обескровленный оскал. Полагаю, сейчас Горден снимал свою учтивую маску, облачая передо мной грязную душонку. Мужчина за свои тридцать пять лет жизни дал достаточно интервью, чтобы понять — это только начало.

— И ничуть не соврала, — елейно протянула я, невинно потупив взгляд. Увы и ах — наследие Прайс не пропьешь.

Мигал диктофон, в руках завис карандаш, а над столом витала угроза. Атмосфера накалялась, и я прекрасно понимала, что послужило тому причиной. Знала, но ждала ответа от Гордена.

— Потому что вам, юная Прайс, — с «юной» он, конечно, переборщил, — прекрасно известно, — следующими, кому Сивард предложил пакет акций, были ваши родители.

«А Игрэйн-старший всеми фибрами своей души ненавидит мою мать».

Мужчина так и не озвучил причину, но мы оба знали, что именно отец вынудил сына выкупить часть компании, дабы та не досталась моей семье.

Прежняя обходительность крючилась в страшной агонии, что отражалась на глубине синих глаз, нанизывающих меня на вертел.

— Почему после смерти Сиварда-старшего вы поспешили выкупить оставшуюся часть акций, оставив законному наследнику лишь двадцать процентов? — Я нутром чувствовала это желание придушить наглую девчонку. Да, Игрэйну задавали и куда более провокационные вопросы, но бешенство вызвала у него именно я. Нелюбовь к Рейдарсу, который с трудом смог добиться интервью одного из самых влиятельных бизнесменов? Или же ненависть, направленная на мою семью?

— Потому что от Сиварда-младшего можно ожидать чего угодно, — зло выплюнул Горден. — Я строил бизнес с его отцом и не собираюсь потакать капризам малолетней бездарности, пришедшей на все готовое и желающей это уничтожить.

А в высказываниях он и правда не стеснялся. Готовясь к этой встрече, я думала, что в предыдущих интервью его слова малость приукрасили, желая добавить статье некоторой остроты, ан нет…

— И все же вы оставили ему несчастные крохи власти, — не преминула подметить, чувствуя, как удавка на моей шее затягивается все туше.

На этот раз не спас даже ластящийся к ногам пес, упорно требующий внимания. Почему-то именно сейчас я подумала о том, что в коттедже Игрэйна чувствовала бы себя гораздо уютнее, а в офисе и подавно.