Книга Развод в 35. Я больше не твоя, страница 59 – Валери Овчинникова

— Тот самый — это который дал мне работу, — сказала я. — Не ищи там того, чего нет.

— А я пока ничего не ищу.

Врет. Ищет. Он уже глазами перерыл всё: расстояние между мной и Кириллом, выражение моего лица, его спокойствие, мой бейдж, машину, ступени, воздух. Сейчас бы еще сумку мою проверил, не лежит ли там доказательство морального падения в виде чужой визитки.

— Ты написал Дане, — сказала я.

Улыбка Максима стала тоньше.

— Я написал своему сыну.

— Ты предложил ему уехать с тобой тайком.

— Я предложил ему вернуться домой, если ему плохо.

— Он ребенок. Ты не имеешь права втягивать его в наши разборки.

— Наши? — он склонил голову. — Алина, это ты устроила разборки. Я пытаюсь общаться с детьми.

— Через тайком?

— Потому что ты не даешь нормально.

Я даже рассмеялась. Коротко, нервно, почти некрасиво.

— Нормально — это приехать с юристом к маминой калитке и пытаться увезти Соню?

Взгляд Максима дернулся к Кириллу.

Вот оно. Ему не понравилось, что я сказала это при начальнике. Видимо, изменять можно публично, угрожать можно письменно, а вот озвучивать факты при посторонних — это уже низкий удар. Неэтично. Нарушение семейного устава.

— Не выноси грязь, — тихо сказал он.

Грязь.

Какая знакомая формулировка. Грязь — это не то, что он сделал. Грязь — это когда я перестала прикрывать.

— Она уже вынесена. Ты сам поставил ее у ресторана.

Его лицо потемнело.

Кирилл Сергеевич молчал. И вот это молчание было странным. Не безразличным. Нет. Я боковым зрением видела, что он смотрит на Максима очень внимательно. Так хищник, наверное, смотрит на другого хищника, который зачем-то зашел на чужую территорию и теперь пытается сделать вид, что всё под контролем.

— Алина, садись в машину, — сказал Максим.

Я моргнула.

Вот просто. Садись в машину.

Как будто я вещь, которую забыли у офиса. Как будто мы не расстались. Как будто не было собеседования, первого рабочего дня, девичьей фамилии на пропуске, сообщений Дане, угроз детьми. Как будто сейчас я должна послушно спуститься по ступеням, сесть рядом, позволить ему отвезти меня к маме или не к маме, а потом еще благодарить, что он соизволил.

— Нет.

— Нам надо поговорить.

— Пиши.

— Не смешно.

— А я не шучу.

Он шагнул ближе.

— Садись в машину, Алина.

И вот тут Кирилл Сергеевич сделал один шаг.

Всего один.

Не закрыл меня собой, не устроил рыцарский спектакль, не схватил Максима за грудки, за что я была ему отдельно благодарна. Просто встал чуть ближе, так что между нами и Максимом появилась граница. Не стена. Намек. Но почему-то очень ощутимый.

— Она сказала нет, — произнес он.

Максим медленно повернул голову.

— Это семейный разговор.

— Тогда ведите его так, чтобы ваша семья не выглядела как угроза возле моего офиса.

У меня внутри что-то странно дрогнуло.

Моего офиса.

Не «моей женщины». Не «моего сотрудника» даже. Офиса. Границы. Правила. Он не присваивал меня. Он обозначал территорию, на которой Максим не мог вести себя как хозяин. И именно от этого мне стало легче. Потому что за последние сутки мне слишком часто давали понять, что я чья-то: жена, мать, невестка, зависимая, обязанная. А сейчас я была сотрудником. Человеком на рабочем месте. И мой начальник защищал не бедную Алину, а порядок. Как ни странно, именно это оказалось самым уважительным.