Книга Развод в 35. Я больше не твоя, страница 41 – Валери Овчинникова

— Мам, а вдруг меня не возьмут?

— Значит, пойдешь на следующее собеседование.

— А если и туда не возьмут?

— Значит, еще на следующее.

— А если вообще никуда?

Мама посмотрела на меня поверх очков.

— Алина, ты вчера ушла от Максима. После этого отказ работодателя — это так, мелкая разминка.

Очень хотелось поверить.

Не получилось, но я честно попыталась.

До «Власов Групп» я добиралась на маршрутке и метро, потому что такси после вчерашней ночи стало роскошью уровня «когда-нибудь, если я выйду замуж за олигарха, но лучше не надо, с мужьями пока перерыв». В маршрутке я держала сумку на коленях, старалась не помять юбку и мысленно повторяла ответы на возможные вопросы. Почему такой большой перерыв в работе? Потому что двое детей. Нет, не потому что я десять лет деградировала в кастрюлях, а потому что занималась семьей. Почему хотите работать? Потому что мне нужны деньги, уважение, развод и доказательство, что я еще не мебель. Последнее, наверное, лучше не говорить. Хотя честно.

В метро я поймала свое отражение в стекле.

Рыжие волосы под ободком, зеленый костюм, прямые плечи, губы, которые я все-таки накрасила маминой помадой. Цвет назывался «пыльная роза», но на мне выглядел как «женщина старалась». В целом неплохо. Если не знать, что в сумке у этой женщины лежат документы на развод, распечатанное резюме, влажные салфетки, детский пластырь с котиками и запасная пара Сониных колготок, потому что я зачем-то сунула их туда автоматически. Мать двоих детей не выходит из дома без колготок. Даже на собеседование. Даже если ребенок дома у бабушки. Закон природы.

Здание «Власов Групп» оказалось стеклянным, высоким и таким красивым, что мне сразу захотелось развернуться.

Серьезно. Я стояла у входа, смотрела на блестящие двери, охрану, людей в дорогих пальто и думала: нет, ну куда я? Тут, наверное, даже уборщицы выглядят так, будто между сменами консультируют по инвестициям. А я вчера через калитку спорила с мужем и его юристом. У меня жизненный опыт, конечно, богатый, но вряд ли это то, что здесь ценят.

Я глубоко вдохнула.

Потом еще раз.

Потом вспомнила, что мама сказала: «Главное — не сутулься. Ты не просишь милостыню, ты предлагаешь работодателю себя». Очень хотелось уточнить: а если работодатель посмотрит на это предложение и скажет «нет, спасибо, у нас уже есть стрессоустойчивые женщины без пакета детских колготок»? Но мама меня уже не слышала. Так что пришлось расправить плечи и войти.

На ресепшене сидела девушка с идеальным каре, идеальной кожей и идеальной улыбкой. Вот прям человек-реклама. Я рядом с ней сразу почувствовала себя приложением к разделу «до». Если бы кто-то сейчас снимал ролик про преображение, меня бы поставили слева, её справа, а посередине — крем за двадцать тысяч и обещание новой жизни.

— Добрый день, — сказала она. — Вы к кому?

— На собеседование. Белова Алина Викторовна. На одиннадцать.

Пока она проверяла что-то в компьютере, я старалась не смотреть на свои руки. Потому что руки, предательницы, опять начали подрагивать. Не сильно. Так, будто я не на собеседование пришла, а собиралась ограбить банк и в последний момент вспомнила, что не взяла маску.

— Да, вижу. Вам на двадцать первый этаж. Отдел персонала. Пропуск, пожалуйста.

Мне выдали пропуск. Я приложила его к турникету. Турникет почему-то не открылся. Я приложила еще раз. Ничего. Охранник посмотрел. Девушка с ресепшена тоже посмотрела. Прекрасно, Алина. Даже турникет чувствует, что ты самозванка.