Книга Развод в 35. Я больше не твоя, страница 39 – Валери Овчинникова

Он открыл рот, но я подняла руку.

— Всё. Достаточно. Ты увидел Соню. Теперь уходи.

Он смотрел на меня долго. Потом кивнул.

— Хорошо. Тогда будем через юристов.

— Давай.

— И через суд.

— Давай.

— Не уверена, что ты выдержишь.

Я улыбнулась. Устало, плохо, но улыбнулась.

— Я вчера пережила семейный совет с твоей мамой. Суд меня уже почти не пугает.

Он отвернулся и пошел к калитке.

Я открыла. Выпустила его. Татьяна Борисовна тут же подошла ближе, пытаясь заглянуть во двор.

— Сонечка где?

— В доме, — сказала я.

— Я хочу ее увидеть.

— Сегодня нет.

— Да как ты смеешь?

— Учусь.

И закрыла калитку.

На этот раз всё-таки чуть громче, чем надо. Совсем чуть-чуть. Так, чтобы не считалось хлопком, но душа получила маленький бонус.

Когда их машина уехала, я еще несколько секунд стояла возле калитки. Потом развернулась, дошла до крыльца и села прямо на ступеньку.

Ноги дрожали.

Руки дрожали.

Внутри тоже всё дрожало.

Мама вышла и молча села рядом.

— Молодец, — сказала она.

— Я чуть не умерла.

— Но не умерла. Важная разница.

Я закрыла лицо руками и вдруг начала смеяться. Тихо. Нервно. Потом громче. Мама тоже хмыкнула.

— Что смешного? — спросила она.

— Не знаю. Наверное, то, что я теперь официально женщина, которая ведет переговоры через калитку.

— Калитка хорошая. Я давно говорила, надо было покрасить.

— Мам.

— Что? Зеленая облезлая калитка — не солидно для будущей разведенной женщины.

Я снова засмеялась. Потом смех перешел во всхлип, и мама положила руку мне на спину.

Мы сидели так несколько минут.

А потом из дома вышла Соня.

— Мам, — сказала она. — Бабушка Лена говорит, что мы можем испечь пирог.

— Можем, — ответила я, вытирая глаза.

— А папа придет на пирог?

Я замерла.

Мама тоже.

— Не сегодня, зайка.

Соня кивнула и вернулась в дом.

Я посмотрела ей вслед и поняла: развод — это не один резкий разрез. Это много маленьких. Каждый день. Каждым детским вопросом. Каждым звонком. Каждым «папа придет?». И мне придется держаться не потому, что я сильная, а потому что если я развалюсь, дети останутся среди этих осколков одни.

Телефон завибрировал.

Я думала, снова Максим.

Но нет.

Сообщение пришло с почты. Автоматический ответ с сайта вакансий.

«Алина Викторовна, ваше резюме просмотрено работодателем. Компания “Власов Групп” приглашает вас на собеседование завтра в 11:00. Должность: помощник руководителя отдела продаж».

Я перечитала сообщение.

Потом еще раз.

Потом посмотрела на маму.

— Мам.

— Что?

Я протянула ей телефон.

Она прочитала. Улыбнулась. Не широко, нет. Осторожно. Но так, будто где-то в темной комнате наконец-то щелкнули выключателем.

— Вот тебе и точка опоры.

Я смотрела на название компании.

Власов Групп.

Почему-то от этих двух слов стало не легче, а страшнее.

Потому что завтра мне нужно было не просто пойти на собеседование.

Завтра мне нужно было впервые за десять лет доказать кому-то, кроме детей и мамы, что я еще на что-то способна.

Зеленый костюм нашелся в мамином шкафу.

Нет, не спрашивайте, что мой зеленый костюм делал в мамином шкафу десять лет. В мамином шкафу вообще можно было найти всё, начиная от старых квитанций за газ и заканчивая моими школьными грамотами, которые мама почему-то хранила так бережно, будто однажды я предъявлю их работодателю и он, потрясенный дипломом за второе место в конкурсе чтецов, сразу назначит меня коммерческим директором. Но костюм там действительно был. Мой. Купленный еще до свадьбы, когда я работала, красила губы не только по праздникам и верила, что строгий жакет способен сделать из женщины карьеристку.