Книга Развод в 35. Я больше не твоя, страница 122 – Валери Овчинникова

Я смотрю на него с подозрением.

Он почти не улыбается, но в глазах что-то есть.

— Четыре, — говорю я.

— Это многое меняет.

— Очень.

Мы расходимся. Он к машине, я к остановке. И это движение в разные стороны тоже почему-то важно. Он помог, но не забрал. Я приняла помощь, но не переложила на него свою жизнь. Непривычный баланс. Хрупкий, но, возможно, именно такой мне сейчас и нужен.

На остановке я сажусь на скамейку, достаю телефон и пишу маме:

«Дети пока со мной».

Ответ приходит почти сразу:

«Я знала. Суп будет праздничный».

Я смотрю на экран и впервые за день смеюсь. Тихо, с мокрыми глазами. Праздничный суп. Вот она, наша семейная роскошь. Не шампанское, не ресторан, не букет. Суп. Горячий, домашний, в старом доме с удовлетворительными условиями проживания. Лучший вариант на сегодня.

Телефон вибрирует снова.

Максим.

«Ты думаешь, это конец? Основное заседание через две недели. И я еще докажу, что ты не справляешься».

Скриншот.

Рука почти не дрожит.

Следом второе:

«Начну с твоей работы. Посмотрим, как долго Власов будет терпеть твои семейные проблемы».

Скриншот.

Отправить юристу. В папку. Не отвечать. Я уже знаю порядок действий. Неприятно, страшно, но порядок есть. А когда есть порядок, паника хотя бы не бегает по всей голове босиком.

Потом приходит сообщение от Кристины.

«Если ты разрушишь мою семью, Алина, я разрушу твою. Начну с того, что расскажу детям правду о том, почему их отец на самом деле не хотел больше жить с тобой».

Я читаю два раза.

Медленно.

Потом делаю скриншот.

Смотрю на дорогу, на людей на остановке, на свою папку с документами. На коленях тяжелая сумка, в ней флешка, справки, копии. В телефоне — угрозы. Дома — дети и праздничный суп. Завтра — работа. Через две недели — основное заседание.

У меня нет ощущения победы.

Есть усталость. Есть страх. Есть злость, плотная и взрослая, без истерики. И есть понимание: они не остановятся.

Значит, и я не имею права.

Сообщение Кристины я перечитывать не стала.

Хватило одного раза.

«Если ты разрушишь мою семью, Алина, я разрушу твою. Начну с того, что расскажу детям правду о том, почему их отец на самом деле не хотел больше жить с тобой».

Интересно, сколько семей у нас теперь в этой истории? У Максима была наша, потом появилась их с Кристиной, потом она решила, что я разрушила ее семью, хотя еще вчера эта семья пыталась влезть в мою через школьный коридор, опеку и обрезанную запись. Прямо семейный конструктор для взрослых, только детали все острые, дети режутся первыми, а инструкция потерялась где-то между рестораном и судом.

Я сделала скриншот. Отправила Елене Павловне. Потом переслала маме. Не потому, что мама могла юридически помочь. Просто если не отправить маме, она потом все равно узнает по моему лицу, а так экономия времени.

Ответ юриста пришел, пока я еще сидела на остановке:

«Не отвечайте. Сохраняем. Если она попытается выйти на детей — сразу фиксируем, пишем заявление и прикладываем к делу. Сегодня детям ничего про это не говорите. Им достаточно суда».

Очень разумно. Очень правильно. Очень по-взрослому.

А внутри все равно хотелось встать, найти Кристину и спокойно, без крика, объяснить ей, что дети — это не доска объявлений, куда можно клеить свои версии правды. Но спокойно у меня, боюсь, не получилось бы. Поэтому я просто сидела на остановке, держала папку на коленях и смотрела, как мимо едут чужие машины, внутри которых люди, возможно, ругаются из-за пробок, опозданий и цен на бензин. Завидовала им. Нормальные бытовые проблемы сейчас казались почти роскошью.