Онлайн книга «Развод в 40. Я больше не твоя»
|
Вот женщина. У нее, видимо, внутренний календарь моих катастроф. И подписка без выходных. — Передай ей, что я вернусь. — Она сказала, что вы обязаны, потому что она еще не пробовала сегодняшние слойки. — Отличный мотив жить. Лена подходит ближе и вдруг сжимает мою руку. Быстро, крепко, без лишних слов. — Возвращайтесь, Марина Викторовна. Я смотрю на нее. На эту девочку, которая несколько дней назад была просто сотрудницей, а теперь стоит в моей пекарне как часть стены, которую чужие люди так и не смогли пробить. — Вернусь, — говорю. На автовокзал мы приезжаем в одиннадцать пятнадцать. Время до полудня еще есть, но оно давит на затылок. Автовокзал живет своим обычным, шумным утром: запах дизеля, дешевого кофе, влажных курток, пирожков из киоска и чьей-то усталой дороги. Люди с сумками, ребенок с рюкзаком в виде кота, кассир за стеклом, водитель в пуховике, пожилая женщина, которая ругается с автоматом по выдаче билетов. Никому нет дела до того, что мы приехали за архивом аферистов. У людей автобус на область, багаж, холодные руки и жизнь по расписанию. Петр Аркадьевич ждет у входа с помощником. Рядом двое сотрудников в гражданском. Ксения стоит чуть дальше, в сером пальто и шарфе, лицо бледное, глаза собранные. Увидев нас, идет быстро. — Дима может быть здесь, — говорит она вместо приветствия. — Узнаешь его? — Узнаю. Андрей осматривает зал. Спокойно, без суеты: входы, камеры, коридор к камерам хранения, выход к платформам. Я вижу, как он работает взглядом. С ним рядом легче. И это до сих пор раздражает, потому что я учусь не путать «легче» с «зависимостью». — Идем, — говорит Петр Аркадьевич. — Все под запись. Камера включена, свидетели есть. Руками ничего не трогаем без фиксации. Камеры хранения находятся в боковом зале. Металлические ячейки вдоль стены, часть старая, потертая, с кривыми номерами. Номер 117 — нижний ряд. Ключ подходит. Перед тем как повернуть его, я останавливаюсь. — Марина Викторовна? — спрашивает юрист. — Сейчас. Мне нужно запомнить эту секунду. До. Когда тайна еще внутри. Когда я еще могу стоять в обычном автовокзале, рядом с Андреем, Ксенией, юристом и чужими людьми, и не знать, что именно лежит за металлической дверцей. Такие секунды короткие. Потом правда выходит, и назад ее не запихнуть. Поворачиваю ключ. Щелчок. Внутри черная спортивная сумка. Андрей сразу кладет ладонь на мою руку. — Сама не доставай. Я хочу огрызнуться. Не огрызаюсь. В сумке может лежать что угодно. В нашей истории уже лежали поддельные подписи, фальшивые посты, украденные деньги и семейные письма. Осторожность сегодня выглядит умнее гордости. Сотрудник в перчатках достает сумку и кладет на стол для досмотра. Молнию открывают под запись. Внутри папки. Пять толстых папок с цветными наклейками. «МЯТА» «СЕМЕЙНАЯ ФЕРМА» «КЛИНИКА БЕЛОВА» «СОКОЛ ХЛЕБ» «ЛАВРОВ / РИСКИ» Еще жесткий диск, три флешки, пачка старых телефонов, маленький конверт с сим-картами и несколько тетрадей. Ксения закрывает рот ладонью. — Это их архив, — шепчет она. — Настоящий. Петр Аркадьевич выглядит так, как юрист выглядит в редкие моменты счастья: внешне сухо, но глаза уже бегают по доказательствам с любовью специалиста. — «Сокол» отдельно, — говорит он. — «Лавров» тоже. Остальное фиксируем и передаем следствию. |