Книга Гувернантка. Личная тайна его превосходительства, страница 66 – Полина Никитина

“Была не была, – махнула рукой, направляясь к малой гостиной. – Как говорят, перед смертью не надышишься, Оленька.”

Георгий Александрович нервно мерил шагами пространство от окна до камина. Увидев меня, мужчина остановился и тяжело вздохнул, качая головой.

— Закрой дверь, Оленька, – устало произнёс он. На лбу блестели капли пота, с шеи ещё не сошли красные пятна, верхняя пуговица рубашки была расстёгнута. Невооружённым глазом было видно, что разговор с его превосходительством прошёл для папеньки крайне нелегко.

Кивнув, я закрыла дверь. Георгий неспешно приблизился и проникновенно заглянул в мои глаза:

— Твоя взяла, – с явной неохотой выдавил он. – Оставайся в доме Строганова.

Уговорил!

Несмотря на то, что в прошлой жизни до попаданства мне было тридцать семь, я едва не запрыгала от радости, как молоденькая девчонка, и порывисто обняла Георгия. Прижалась к его груди, ощущая под щекой жёсткую ткань сюртука.

Папенька замер, явно не ожидавший от меня таких эмоций. Дураку понятно, что он растерялся, и не знает, как реагировать на бурную радость дочки.

“Не ожидал, – подумала я, – вряд ли так себя вела его родная Ольга.”

Но мне было всё равно. Я не просто остаюсь у Строганова, я могу спокойно работать, копить на учёбу и помогать отцу! Возможно даже получится снять для него жильё получше, чем тот обветшалый доходный дом. В идеале – арендовать приличную квартирку возле гимназии, где он работает.

Замечтавшись, я прозевала момент, когда Георгий отстранился и с отеческой строгостью погрозил мне пальцем:

— Но при одном условии, – отчеканил по слогам, нахмурив брови с тонкими ниточками седины. – Не дури, Ольга! Слышишь? Иначе не посмотрю, что ты уже взрослая. Выпорю розгами, отвезу в деревню и выпорю тебя ещё раз. А потом посажу под замок, чтоб и носа не высовывала.

Я нахмурилась в недоумении. Это что ещё за новости?

Один говорит, чтоб я без глупостей, второй требует “не дури”.

— О чём вы, папенька?

Он помялся, подбирая слова.

— Мне не нравится, как его превосходительство на тебя смотрит.

Кто, Строганов?

На меня?

У меня от изумления челюсть едва не встретилась с полом.

— Папенька, это вздор!

— И твои бурные восторги по поводу хозяина этого дома, – добавил он тихо.

Так… это он что, решил, что я тут тайно влюбилась в невыносимого и жутко упрямого Строганова? Нет, Дмитрий Александрович, конечно, мужчина видный, но я и он?

Да мы вдрызг переругаемся, и часу не пройдёт!

— Папенька! – праведно возмутилась я. – Вот уж не ожидала! Я почти всё время провожу с Дарьей, а его превосходительство сутками пропадает на службе, особенно после нападения Безродного на дом. Да и разве грех сказать, что мне повезло с таким нанимателем? Он ничего лишнего не позволяет. Или было бы лучше, если бы я устроилась на службу к тому, от одного упоминания имени которого меня бы трясло?

Георгий вздохнул и вдруг погладил меня по макушке своей шершавой, тёплой ладонью.

— Боюсь я за тебя, Оленька, – снова вздохнул он. – И горжусь. Дмитрий Александрович хвалит тебя, говорит, что ты положительно влияешь на его дочь. Да и я вижу, что ты расцвела. В глазах горит жизнь, румянец появился на щеках. Есть у тебя будущее, Ольга. Хорошее. Только береги себя и… – он замер, затаив дыхание, и осторожно коснулся пальцем подзажившей ссадины на скуле. – Чтобы этого я больше не видел. Поняла?