Книга Гувернантка. Личная тайна его превосходительства, страница 20 – Полина Никитина

— Прощай, папенька, – я обняла Георгия у пролётки, вдохнув запах старого сюртука, табака и ещё чего-то родного, от чего защипало в носу. – Не скучайте. Чай не в другой город еду. Буду навещать как можно чаще.

— Храни тебя Господь, Оленька, – прошептал он и перекрестил.

Солнце слепило немилосердно, отражаясь яркими искрами от снега. Мороз задорно пощипывал щёки, но воздух пах уже не просто зимой, в нём явно чувствовалось наступление весны.

“Скоро снег растает, и травка зазеленеет, – невольно подумалось мне. – Будет тепло и хорошо."

Сев в пролётку, я поплотнее закуталась в шаль. Колёса со скрипом покатили по дороге, а я как и вчера с любопытством глазела по сторонам. Сегодня, если не ошибаюсь, был четвёртый день Масленицы – Разгуляй.

Сидеть в такой день дома считалось чем-то неприличным, поэтому народ спешил на ярмарку и потоком шёл по улицам. Всюду гармонь, перезвон бубенцов и пьяные, весёлые выкрики.

Пока мы ехали, я снова погрузилась в свои мысли.

“С чего начать-то? Дашке десять лет. Сперва надо понять, чему вообще её успела научить та мадемуазель. И главное – как она вообще относится к учёбе.”

Я вспоминала свои первые уроки в школе. Как приводили новеньких, особенно тех, кто уже успел нахлебаться “традиционной” педагогики. Первое правило – никакого давления, а значит, проведу тестирование в игровой форме. Чтобы она чувствовала себя не просто ученицей, из разряда “я говорю, а ты давай пиши и не жужжи”. А чтоб тоже в процесс включилась.

Мы остановились у знакомого особняка. Павел спрыгнул первым и учтиво помог мне выйти. Но едва мы приблизились к крыльцу, как из входных дверей вылетел его превосходительство.

На Строганове была длинная серая шинель с окантованными красным петлицами и чёрным каракулевым воротником. Из-под фуражки виднелись тёмные пряди волос, а взглядом можно было запросто кого-нибудь убить.

За ним, едва поспевая, семенил какой-то мужчина с портфелем, что-то тараторя на ходу. Заметив нас с Павлом, он замедлил шаг, и я увидела, как Дмитрий Александрович буквально заставляет себя переключиться на светскую вежливость с рабочих мыслей.

— Добро пожаловать, Ольга Георгиевна, – произнёс он, чуть склонив голову. Голос звучал сухо, но не холодно, скорее устало. Да и тени под глазами намекнули, что ночью он глаз не сомкнул. – Прошу прощения, не могу проводить вас сам. Дела.

Он перевёл взгляд на Павла:

— Проводи барышню в детскую. И позови Марью Фёдоровну, пусть покажет всё и представит кому надо.

Павел незамедлительно поклонился:

— Слушаюсь, ваше превосходительство!

— Дарья вас уже заждалась, – снова обратился ко мне Строганов, пока мужчина с портфелем нетерпеливо переминался с ноги на ногу. – Ступайте.

— Д-да, – выдавила я из себя, ответив ему кивком, но он уже шагал к воротам, не забывая отдавать распоряжение. Уже в спину ему добавила, – спасибо.

“Ладно, – мысленно подумала, – ему сейчас не до меня. Преступник сбежал, не приведи Господь ещё навредит кому. Народ и так бдительность растерял, по уши в гуляниях. Новая гувернантка - это последнее, о чём подумаешь.”

— Прошу вас, барышня, – голос Павла вернул меня в реальность. Спохватившись, я увидела, что он показывает на дверь.

Мы поднялись на крыльцо и вошли в дом. Я снова вдохнула тот необычный, но приятный запах – воск, дерево и выпечка. Наверное, так пахло во всех богатых домах, но память Ольги об этом ничего не говорила. Грустно признавать, что моя предшественница так и не увидела хорошей жизни.