Книга Гувернантка. Личная тайна его превосходительства, страница 100 – Полина Никитина

Я сделала шаг, стараясь не сбиться. Получалось чуть лучше, чем в прошлый раз, и Михаил Васильевич одобрительно кивнул.

— Хорошо. А теперь попробуем с поворотом.

Мы закружились по залу, и я в полной мере поняла, как же это непросто – переставлять ноги так быстро и ловко, чтобы не отдавить их преподавателю. Увлёкшись шагами, я не сразу осознала, что сегодня он старается танцевать ближе, чем в прошлый раз.

Слишком близко.

Я только хотела отстраниться, но в этот момент боковым зрением заметила до боли знакомую фигуру и едва сдержалась, чтоб не вскрикнуть.

На пороге стоял его превосходительство с бледным от злости лицом, тёмными глазами и сжатыми в белую полоску губами.

И неотрывно следил за рукой Львова, покоившейся на моей талии.

На секунду я замерла и тут же потеряла равновесие, едва не впечатавшись лицом в грудь Львова. Растерявшись, тут же отпрянула, бормоча сбивчивые извинения, а танцмейстер укоризненно отметил:

— Ну что же вы! Осторожнее, Ольга Георгиевна.

— П-простите, – ответила чуть заикаясь и снова попыталась отстраниться, но Михаил Васильевич, не замечая в дверях Строганова, только крепче сжал мою талию.

— Вы слишком зажаты, расслабьтесь, – произнёс он почти интимным шёпотом. – Этот танец требует полной отдачи. Вальс – это свобода и полное доверие к партнёру. Вы же мне доверяете?

Честно?

Ни капельки, особенно сейчас.

Положение спасла Даша. Заметив его превосходительство, девочка подскочила с места и радостно воскликнула:

— Папенька! Смотрите, как здорово получается у Ольги Георгиевны!

“Ага, – мрачно подумала я, не ожидая от его появления ничего хорошего. – Просто превосходно.”

Михаил Васильевич наконец обернулся. Увидев Дмитрия Александровича, мужчина тут же остановился, но ладонь с моей талии убрал не сразу. Пришлось самой отступить в сторону, причём чувствовала я себя так, будто меня застали не за танцами в гостиной, а с карманами, полными хозяйского столового серебра.

И это при том, что я не сделала ничего плохого! У меня и в мыслях не было поощрять Львова!

“Всё в порядке, – увещевала мысленно себя. – Мало ли чего он злой? Может, на службе опять проблемы.”

Однако стоило поднять глаза и встретиться взглядом со Строгановым, как я прочитала в его взгляде всё, что можно и что нельзя.

И злость, и неприязнь, и что-то ещё, чего не могла понять, но мне стало ещё более паршиво. Видно было, что его превосходительство изо всех сил держит себя в руках.

Строганов уверенно шагнул в гостиную. От холодной, давящей энергетики начальника сыскной полиции Львов заметно съёжился и невольно втянул голову в плечи.

Улыбнувшись через силу, Михаил Васильевич всё же сделал шаг вперёд, протягивая руку:

— Ваше превосходительство, какая приятная неожиданность...

Строганов проигнорировал его ладонь. Даже не взглянул на неё!

Дело пахло грозой.

— Вот, значит, как у вас проходят занятия с моей дочерью? – поинтересовался он ледяным тоном.

Я почувствовала как земля уходит из-под ног. В голове безостановочно крутилась одна и та же фраза.

“Я же говорила, что это плохая идея. Говорила же!”

Напряжение в малой гостиной можно было преспокойно резать ножом. Воздух стал густым как марево, слегка искажая мужские лица.

Даша, чувствуя общий настрой, наивно попыталась разрядить обстановку.