Онлайн книга «С праздником! 8 Марта. Рассказы о любви»
|
Утром он снова прыгал в ледяную воду, кушал гречневую кашу в своёй оранжерее, пил чай с лимоном и напевал себе под нос. А за окном была весна. Последние сосульки сверкали бриллиантами и таяли. И старая берёза под окном была похожа на крупную русскую бабу в тесной комбинации. В понедельник он в последний раз поехал в офис, чтобы передать дела своему зятю. Сотрудники накрыли стол, поздравили и его с днём рождения, и женщин всех, ещё разочек, с Женским днём. Дамы пустили слезу, а папочка, сославшись на семейные дела, сбежал из своёй бывшей теперь уже конторы, и я услышала звонок в кармане нового халата. — Добрый день, моя прелесть, – промяукал он. – Да вот… хотел тебя поздравить… с днём рождения. — Спасибо, – ответила я. — Ну, как сегодня… настроеньице? Я тяжело вздохнула и тут же начала кокетничать. — Ужасно! – я ему ответила. – Энергетический кризис. Совершенно нет сил… — Хорошо, – сказал он, – тогда я с удовольствием отдам тебе всю свою энергию, которая ещё у меня осталась… Он поехал через город, свободный после праздничной лихорадки, где снова летел и сразу же таял последний неожиданный снег. У цветочного магазина он остановился, купил букет из семи алых роз, и случайные женщины на остановке маршрутного такси завидовали той стерве, которой достанутся эти цветы. Достались мне. Я открыла дверь, и когда увидела розы в его руках, то сразу рассмеялась, потому что я глупая женщина, и меня до сих пор приводят в восторг неожиданные цветочки. — Есть тортик, – я сказала, – неплохой. Любезный папочка прошёл в столовую и улыбнулся. Там на столе уже стоял один букет, и тоже из семи голландских алых роз. Юлия Климова. Попутный ветер перемен Ощущение свободы не покидало её почти месяц. Оно несло вперёд, к весне, и наполняло каждую клеточку тела звонким непокоем. Отчасти это противоречило спокойному характеру, огромной куче нерешённых дел, мокрой, снежной, холодной погоде и даже ровной чёлке, обрезанной точно до бровей. Прямым чёрным волосам обычно противоречит всё, это не какие-нибудь легкомысленные золотистые кудряшки… «Не называйте её Варей, она же тёмненькая… Да что тёмненькая, как смоль! – двадцать четыре года назад решительно настаивала бабушка, тыкая пальцем в журнал. На обложке красовалась стройная девушка в русско-народном костюме с длинной светлой косой. А кругом берёзы, трава, низенькие деревенские домики и аккуратный колодец… – Вот такой должна быть Варя! Не иначе!» Но бабушку никто не послушал. Имя прилипло накрепко, и обратной дороги уже не существовало: тонкий листок свидетельства о рождении сообщил миру о том, что на свете появилась Быстракова Варвара Григорьевна. Появилась и принялась расти и крепнуть. Она полюбила кофе, книжные магазины, новостные каналы, книги и букинистические магазины, прямые строгие платья, объёмные вязаные шарфы, японскую кухню, устойчивые каблуки, нетерпеливое позвякивание трамвая, чай с облепихой и мёдом, верхнюю одежду с капюшоном, карандашные рисунки, длинные юбки и многое другое. И полюбила саму жизнь, прочувствовала её ценность и вкус. Варя не понимала тех, кто постоянно пребывал в унынии, кто жил в обнимку с мрачным пессимизмом. Она могла подолгу думать о чём-то приятном, улыбаясь и закрыв глаза, – пусть плохое уходит, кому оно нужно? |