Книга С праздником! 8 Марта. Рассказы о любви, страница 109 – Елена Арсеньева, Дарья Донцова, Юлия Набокова, и др.

— О-о-о-о! Третья линия! Да вы гуляете! – это зять наш, Русланчик.

— Чмок, чмок, чмок, – это дочка.

— Потише, потише, – это бабушка.

— Ну, как там у них, на Канарах? Загнивают опять? – это дед.

— Винца подлейте, – это муж мой. – И баранинки ещё кусочек.

— Ирина, – шёпотом, – а мне бы вон того салатика, – это тётка Мэри.

— …голландская, две тонны, всё расхватали к двум часам… – это свекровь.

— Как отдохнули? Как отдохнули? – это каждый спрашивал у дочки с зятем и непременно отмечал, что особенный бронзовый загар им обоим очень идёт.

— …лучший филиал в России! Да как они могут нам говорить про корпоративную этику? – это Русланчик.

Он был не слишком доволен своим назначением, и хмурился, и брови чёрные у переносицы сводил.

— Успокойся, деточка, – свекровь погладила его по спинке, – успокойся.

— Да просто обидно! Человек столько лет потратил на этот бизнес. Связи, команда, опыт… И что предъявляют… Взял зятя на работу!

— …и вот как весна – появляются ножки, – это папочка начал, наш любезный.

В последнее время он всё чаще любил поговорить о женщинах, мечтательно откинувшись в своёй качалке с бокальчиком из тонкого стекла.

— …неплохие, кстати, ножки. И всегда в белых гольфиках. Сейчас уже такие гольфики не носят, а тогда, как весна – так все идут в гольфиках. И мимо моей калитки. А я из дома выхожу с порт-фелем и смотрю на эти гольфики. А подойти стеснялся… Вот сейчас бы вышел, сказал бы: «Девчонки, пойдёмте вместе». Но!..

— Мне кажется, я уже где-то слышала про ножки, – это я перебила и подставила заодно свой бокал под раздачу.

— А мне кажется, я в последнее время только про ножки и слышу! – это наша сестрица, подзагоревшая, веселилась.

— Да были они у нас, твои ножки, – это мамочка наша с мужем шутила. – Заходили ко мне Марья Петровна и Тамара Иванна… Только извини, уже не в гольфиках.

— Да?! Вот эти две… – Он засмеялся. – Вот так всегда! Вот думаешь, что там, вдали, такое что-то было… интересное. А подойдёшь и приглядишься… Эх!

Добренькая мамочка улыбнулась и указала мужу пальчиком на третью линию, отмеченную на бутылке. Но проскочить последнюю черту оказалось проще простого, для этого нужно просто достать ещё одну новую бутылку. Что наш любезный папочка и сделал.

А я опять пошла в парилку и там, растянувшись на свободной полочке, за каким-то чёртом рассказывала тётке Мэри о своих творческих планах. Она, вся покрасневшая и мокрая, прожаренная до костей, не знала, как от меня спастись и выскочить быстрее на свежий воздух, а я ей наворачивала, что затеваю книжку, «Дневник невестки» называется, и ля-ля-ля, и хо-хо-хо.

Когда все гости разошлись, наша добренькая мамочка сказала мужу:

— Всё, дорогой, тебе пора…

— Что, уже всё? Почиваем?

— Спать, спать, спать. Ты сегодня устал…

— Я не хочу! – Он заупрямился и даже руки на груди сложил крестом.

Она взяла его за плечо и посмотрела строгим учительским взглядом. Тогда он отделился от своёго кресла и направился к лестнице. Он шёл капризным шагом, раскидывая в стороны полы длинного халата. У книжных полок он остановился, взял первую попавшуюся книгу и заявил:

— Хорошо! Буду читать! Всю ночь!

Он ушёл в свою спальню, на втором были его кабинет и кровать, Эйфелева башня на обоях, и странные замки на фото, и чудесный вид из окна на нашу русскую речку. И что удивительно, ночью он, правда, читал. Нет, слава богу, не моё, а «Воспоминания Софьи Ковалевской»…