Онлайн книга «Котики и кошечки»
|
После первой попытки упорядочить наши отношения я решила поменять тактику. Пусть все идет своим чередом. Когда-нибудь наши дела образуются. Мы объединимся и пойдем по жизненной дороге вместе, рука об руку, глаза в глаза, кошелек в кошелек. Денег катастрофически не хватало. Нужно было что-то делать, но новая тактика не позволяла принимать стратегические решения, и я изворачивалась, придумывая разные хитрости, чтобы обмануть нужду. Мы были молоды и полны сил, и любые преграды казались мелкими и ничтожными по сравнению с нашей великой любовью. Много было преград. Много. Всего и не вспомнишь. Какие-то мелочи, бытовые неурядицы. Разговоры – пустые, ежедневные, заурядные… — Почему ты живешь в коммуналке? — Я родился и вырос в коммуналке. Мне нравится. Люди, общение, отношения. Тебя раздражают соседи? — Очень! Какие-то они любопытные, во все влезают, повсюду суют носы, иногда мне кажется, что, если я отвернусь, они подсыплют чего-нибудь в кастрюлю. — Не подсыплют. У нас такого еще не было. — Так будет! Давай обменяем наши комнаты на квартиру. Будем жить по-человечески. — Далась тебе эта квартира! Спи, солнышко! Спи, моя ненаглядная. Ненаглядная! Моя! С юмором у любимого все в порядке. Не соскучишься. Я поняла, нужно научиться быть терпеливой. И я терпела. Решила подружиться с котом. Подлизывалась к нему, подсовывала вкусненькие кусочки со стола, пыталась погладить. Леопольд не убегал, не фыркал, не кусался, лениво принимая мои дары и ласки. И я утратила бдительность. Как-то утром, собираясь на работу, обнаружила на рукаве джемпера пятно, склизкое и вонючее. В районе подмышки. Леопольд сидел рядом и наблюдал. — Ах ты, скотина! – вырвалось у меня. – Ты же, гад, кастрированный! Взмахнув пышным хвостом, кот не спеша сполз со стула и удалился походкой Клинта Иствуда. Животное просто корчилось от презрения ко мне. — Ладно-ладно, лишь бы колготки не рвал, – прошептала я, застирывая рукав под раковиной. Вячеславу я не рассказала об инциденте. Поделишься с ним, а после насмешек не оберешься. Леопольд понял, чем меня можно достать. Он не гадил, не писал, не рвал колготки, ни одной затяжки на чулках не позволил себе сделать – просто выливал определенное количество мужской чести мне на одежду. В самых неожиданных местах. Я находила пятна мужской гордости в туфлях, на ночной сорочке, джемперах и пиджаках. Приходилось прятать одежду повыше и подальше, но он повсюду находил мои запахи и гадил-гадил-гадил. Я ругала его тихим шепотом, один раз пыталась огреть его газетой, водила поганой мордой по загаженным местам – ничего не помогало. Леопольд изливал свою страсть в извращенной форме, а поделиться и рассказать про его пакости Вячеславу я почему-то не могла. Стыдно было. Стыдно. Очень. Наконец степень раздражения достигла предела. Я плакала везде, где меня заставали слезы, но втихомолку. И бомба разорвалась. Последней каплей моего терпения, разумеется, оказалась отвратительная выходка кота Леопольда. Он слил свое недоразвитое семя в новую сумочку, добытую мною в боях в результате длительного стояния в огромной очереди в Гостином Дворе. — Слава, я так не могу больше! — Как так? — А вот так! Не могу и все. Плохо мне. — Плохо со мной? — Да нет, ты не понял. С тобой мне хорошо. Я не могу оставаться в этом непонятном положении. Не жена, не вдова, не невеста… |