Книга Котики и кошечки, страница 113 – Елена Арсеньева, Дмитрий Емец, Елена Усачева, и др.

Конечно, Кася осмотрела асфальт под балконом. Ни капли крови, но это не значило ничего. Кася кинулась с расспросами к играющим детям – но те были днем в школе. Пробовала обратиться к старушкам на лавочке – но старушки только недавно вернулись из собеса. Кася бегала вокруг дома и спрашивала любого, кого только встречала, но никто не видел небольшую кошку с очень длинной серой шерстью в полосочку.

Кася корила и кляла себя, но что толку! Она нашла фотографии кошки (оказалось, что сама Кася кошку не фотографировала ни разу, ни для блога, ни для «Инстаграма», ни для себя – но несколько фотографий оказалось у Шуры) – и распечатала объявление о пропаже. В четыре руки подруги расклеивали эти объявления по всему району. Кася следила, чтобы телефон никогда не оставался разряженным. Все было напрасно. Касси оставила хозяйку и, вполне может быть, куда-нибудь улетела.

Зимой Кася с этим смирилась. Жизнь пошла своим чередом. В общем-то, даже неплохо пошла: Касе подняли зарплату за успехи в работе, а такое всегда кстати! Только заставить себя выбросить или отдать Кассины лоток, мисочки и игрушки девушка не могла. Так и стояли они по своим местам, как будто кошечку вот-вот принесут обратно домой.

Прошел Новый год. Россия погуляла, очнулась и вернулась в школы и на рабочие места. Кася тоже. В тот день она спешила к метро, мучительно семеня по гололеду. И надо же, как раз перед слоем ровного, уже расчищенного командой мужчин с ломами и лопатами асфальта, который дал бы Касе возможность быстро подбежать к переходу и перебежать его, между самой манящей его, асфальта, кромкой и Касиным носом упал кирпич. Кася остолбенела, разглядывая рыжие обломки и крошку у своих ног. Не успела она толком поразмыслить над теми картинами жизни, которые успели пронестись у нее в голове в тот миг, когда она поняла, что кирпича избежала чудом, как спереди, на переходе, с мерзким звуком пронеслась вылетевшая из переулка машина. Мужчина в оранжевом жилете, посланный своими сотоварищами за пачкой сигарет и ступивший было на «зебру», еле успел отскочить назад и слал теперь моментально скрывшемуся с глаз автомобилю проклятия. Стоило ему шагнуть на «зебру» второй раз, как из переулка вылетела новая машина – видно, гналась за первой. Мужчина замахал руками и вернулся к своим. Кася не знала языка, на котором они говорили, но без труда догадалась, что сегодня мужчина наотрез отказывается ходить за сигаретами, потому что у него уже два раза поседело по полголовы и волосам осталось только выпадать вовсе, а это некрасиво.

Кася перевела взгляд на бесславно погибший кирпич у своих ног и… метнулась в подъезд трехэтажного старого дома, с чердака которого явно прилетел подарок. К счастью, домофона на двери не было. К несчастью, лампочек на лестничных клетках тоже. Забрызганные окна с трудом пропускали свет. Спотыкаясь на неровных ступеньках и наугад перехватывая липкие перила, Кася бежала наверх. Если бы кто-то увидел ее, то принял бы за сумасшедшую, потому что нормальные женщины не кричат «кис-кис!» таким странным, надрывным, истеричным голосом.

На лестнице к третьему этажу Касе ответило слабое, чуть слышное мяуканье, и девушка сделала прыжок такой длины, к которой не подозревала за собой ни малейшей способности.