Книга Сердечные истории, страница 25 – Татьяна Тронина, Елена Нестерина, Татьяна Алюшина, и др.

— Куда же вы с ним? – спросила администратор. – Ведь вы приезжая, тяжело, наверное, будет с животным. Может, оставите его здесь, при больнице? У нас тут еды много, не пропадет.

— Спасибо, – усмехнулась я ей в ответ. – Но мы своих не бросаем.

В доме номер 48 по улице N в городе М на первом этаже старенькой хрущевки жила древняя старушка Степанна. Сколько ей лет, толком не знал никто, но то, как она смотрела в кухонное окно в неизменном белом в голубой цветочек платочке, сегодня уже изрядно потрепанном, как и сама хозяйка, помнила даже соседка Нина тридцати пяти лет.

— Опять дебил этот курит прямо в окно, – громко выругалась Нина, хлопнув форточкой, глядя на соседа на лавочке.

— Да пошла ты, – не менее зло выругался парень лет тридцати и специально выпустил облако дыма в окно первого этажа.

— Карантин! Гулять нельзя вообще-то, – еще больше разозлившись, через окно закричала Нина.

— Молодым этот ваш вирус не страшен. А вы передохнете – не жалко, – ругнулся Влад, раздраженно почиркал зажигалкой, которая не сработала, выкинул и лениво поплелся в сторону магазина.

— Нина, хватит орать, уши закладывает! – крикнула мать Людмила на дочку.

— Ой, ты еще со своими нравоучениями, достали все, – отмахнулась Нина от матери и с остервенением стала помешивать суп, – скорее бы на работу уже, сил нет дома сидеть, – бубнила она себе под нос.

— Так, посчитала? – сурово обратилась Нина к всхлипывавшей рядом восьмилетней дочке.

— Да, тринадцать минус восемь ровно пять, – промямлила та.

— А с первого раза нормально считать не можешь? Как же достало это дистанционное обучение, можно подумать, мне заняться больше нечем, как только стоять тут с тобой, уроки делать.

Девочка глубже вжала голову в плечи.

— Дальше считай, че затихла, – скомандовала мать и вернулась к плите.

— Хватит на Веру орать, посчитает, – вмешалась мать Нины, пенсионерка Людмила, родившаяся и выросшая в этом доме.

— Я смотрю, ты многому ее научила за первый класс, пока я горбачусь вам на пропитание, – швырнула та ложку. – Ни благодарности, ни черта от вас не дождешься.

— Я вообще-то и на свою пенсию проживу, заслужила как-никак, – заступилась за себя некогда красавица Людмила, – а ты б лучше за собой следила, а то мужа довела, что он сбежал от тебя, дочь вечно плачет. – Бабушка обняла девочку.

— Ах ну да, это ж я во всем всегда виновата! – вспылила Нина. – А может, у меня просто жизнь скотская, поэтому и характер такой?! Ты вон ни дня не работала, на папиной шее сидела, – кинула она матери обвинение. – А мне батрачить приходится с утра до вечера.

— Ой, – отмахнулась мать и вывела всхлипывающую внучку. – Все нервы ребенку измотала за две недели, пока дома сидишь.

— Ты мне тоже изматывала, и ничего, выросла, – крикнула Нина вдогонку матери и с отчаянием швырнула ложку в раковину. – О, явился не запылился, – пробубнила Нина, глядя в окно на соседа.

— Добрый день, Герасимов Валентин Вениаминович, – представился участковый. – Что делаете на улице? Почему без маски? – остановил молодого человека полицейский.

Нина с интересом подскочила к окну и с явно нескрываемым удовольствием наблюдала картину:

— Допрыгался, мажор!

— Знакомы, – буркнул Влад участковому. – Маски пусть больные носят, а я здоров, – без удовольствия протянул он и выкинул сигарету, – в магазин ходил.