Книга Странная женщина, страница 127 – Татьяна Тронина, Елена Усачева, Елена Нестерина, и др.

— Мы ничего не заказывали, – хором проговорили они и, посмотрев друг на друга, уже в который раз расхохотались.

Женщина улыбнулась и, погладив Лиду по голове, сказала:

— Кушайте, милые.

Какими длинными теперь казались будни, и как быстро пролетали выходные, которые они могли провести вдвоём!

Зоя теперь утро каждого понедельника начинала с вопроса:

— Ну что, целовались, наконец?

Лида смеялась и отрицательно качала головой.

— Не понимаю я ваших отношений, – бурчала Зоя, скептически поднимая брови. – Что же вы тогда делаете? Всё разговариваете?

Нет, Лида с Виталием не только разговаривали, иногда они подолгу молчали, и эти минуты общего молчания были так же чудесны, как время, проведённое за разговорами. А ещё Виталий помогал ей делать английский, который Лида, так уж повелось со школьных лет, ненавидела всей душой. Пару раз они ходили в кино, где, по утверждению Зои, было самое место устроить час тайных поцелуев.

Лида не могла объяснить подруге, что у них с Виталием всё иначе, что для того, чтобы стать по-настоящему близкими, им необходимо время. Время и уверенность друг в друге. За плечами Виталия лежало трудное, страшное, почти неизвестное Лиде прошлое, о котором он упорно избегал говорить. Этот его непростой жизненный опыт, ну и возраст, конечно (хотя при других обстоятельствах разница в шесть-восемь лет не была бы столь ощутимой), не давали им возможности общаться на равных. Лида только-только с трудом перешагнула условную черту, наконец перестав говорить Виталию «вы». Какие уж тут поцелуи?

— Знаешь, мне иногда бывает страшно за тебя, – сказала ей как-то Зоя. – Ты слишком серьёзно ко всему относишься. Повстречались и разошлись – такой вариант не для тебя. А ведь он, Виталий этот, не такой, как все. Ну, ты понимаешь, о чём я. Не спорю, наверное, он неплохой, может быть, даже очень хороший, но… это его увечье… Зачем ты, красивая, здоровая, вся такая хорошая, должна нести этот крест?

— Крест?! Ты сказала, крест?! – дрожащим голосом отозвалась Лида. – Зойка, спасибо, конечно, что ты думаешь обо мне, но давай больше не будем говорить об этом! Да, он действительно не такой, как все. Ты и не представляешь, какой он! И то, о чём ты говоришь… Я этого почти не замечаю. Он не позволяет мне замечать.

Лида не лукавила. Конечно, она старалась незаметно приспособиться к тяжёлому неровному шагу Виталия, прислушивалась к его дыханию, чтобы вовремя увидеть лавочку, на которой ей хотелось бы посидеть. И в то же время часто забывала, что он, как выразилась Зоя, «не такой, как все».

Последний конфуз случился всего пару дней назад. Увидев шагающего навстречу мальчишку с коньками под мышкой, Лида, завистливо вздохнув, сказала:

— А у нас недавно новый каток открыли, большой, с музыкой. Говорят, там очень здорово. Давай сходим, пожалуйста!

Она даже не сразу поняла, почему её сердце вдруг ухнуло вниз. Подсознание, похоже, сработало быстрее.

Задержав дыхание, она едва осмелилась взглянуть на Виталия. Но он был безмятежно спокоен, словно Лида предложила ему угоститься мороженым.

— Давай, конечно. А ты хорошо катаешься?

— Кажется, неплохо, – уцепившись за его слова, как за спасительную соломинку, с облегчением отозвалась Лида. – В прошлом году я даже научилась всякие сложные штуки делать, на одной ноге и вокруг себя. Почти как настоящая фигуристка. Я все вечера тогда на катке проводила. Это такие ощущения, ты не представляешь.