Книга Ангел скорой помощи, страница 89 – Мария Воронова

— Мама, какая привычка, если я каждый день за рулем!

— Тем более опасная, раз ты водишь машину!

Соня встала, резко отодвинув стул, и вышла из комнаты.

— Вы сами видите, молодой человек, что характер у моей дочери далеко не сахар, – мать расплылась в самодовольной улыбке, от которой Ян невольно содрогнулся, – очень трудно с ней бывает найти общий язык. Вечно нелепые обиды, претензии…

— Света, зачем ты так? – спросил Бахтияров осторожно.

Ян тоже хотел бы знать, зачем родная мать возводит на дочь напраслину. Собираясь в гости, он предполагал, что его унизят и изгонят, не слишком радовался этой перспективе, но понимал, что это разумная стратегия родителей, желающих спасти дочь от нежелательного брака. Но к тому, что Соню в ее собственном доме собственная мать начнет выставлять неуравновешенной алкоголичкой, Ян оказался не готов.

Впрочем, разгадка не заставила себя долго ждать:

— Я действую в интересах Софьи! – будущая теща выпрямилась, как на партсобрании. – Молодой человек должен знать, на что идет, потому что мне совершенно не хочется через год заниматься ее разводом!

— Спасибо, можете не трудиться, я знаю Соню не первый год.

Дальше началась какая-то абсурдная инсценировка, в которой Ян не уловил ни логики, ни смысла, и зачем в принципе все это делается, тоже не понял.

— Боже мой, какое пещерное хамство, – с этими словами Сонина мать в изнеможении откинулась на спинку стула, так что Ян испугался, что она упадет в обморок, и поскорее вскричал, что не хотел ее обидеть.

Когда в комнату вошла Соня с тарелкой бутербродов, мать вдруг отшатнулась и закричала:

— Умоляю, держи себя в руках! Мы не одни дома.

Пожав плечами, Соня поставила блюдо на стол.

— Все в порядке, мама.

— Ах, боже, мне показалось, ты в истерике и хочешь запустить в нас этим блюдом!

— В мыслях не было.

— Ох, Соня, если бы я не знала за тобой эту привычку швыряться в ярости предметами…

Остро чувствуя, насколько неуместно здесь его присутствие, Ян нащупал в кармане сигареты и сказал, что пойдет на лестницу покурит. Выходя из комнаты, он взял Соню за рукав и потянул за собой.

— Поехали, – сказал он, сделав несколько глубоких затяжек.

— Куда?

— Ко мне. Собирай вещи, увезу тебя из этого адского дурдома!

Она улыбнулась:

— Это мой дом вообще-то.

— Сонь, я не знаю, как ты тут выдержишь еще три месяца, если я час посидел, и меня трясет, будто я к трансформаторной будке прислонился.

— У тебя просто иммунитета нет.

— И не особо хочется, если честно. Поехали, Сонь?

— Ян, мы уже решили, что до свадьбы я останусь дома.

— Но я тогда еще не был знаком с твоей маман.

Соня вздохнула:

— Ян, она хороший человек.

— Правда?

— Да, хороший. Только не очень здоровый, – Соня покосилась на входную дверь и понизила голос: – Я тебе не хотела говорить, но у них с папой был еще ребенок, он родился больным и умер в два года. С тех пор маму будто подменили.

— Сочувствую, но ты в чем виновата?

— Когда это случилось, я была уже достаточно взрослая, двенадцать лет. Сам знаешь, в эти годы жизнь бурлит и манит, трудно отказаться от нее и целиком посвятить себя горю. Наверное, мама до сих пор не может мне этого простить, и, в общем, это даже хорошо, потому что ненависть ко мне спасает ее от депрессии.

— Так ей к врачу надо.