Книга Ангел скорой помощи, страница 37 – Мария Воронова

Соня осторожно погладила его по голове и улыбнулась:

— Надеюсь, что так.

— Все пройдет, Соня. А не пройдет, так сгладится.

— Ты очень хороший человек, Ян.

Он хотел ее поцеловать, но Соня резко высвободилась. Ян испугался, что чем-то ее обидел, но оказалось, просто эскалатор кончился.

На их перроне как раз стоял поезд, и они побежали к нему, взявшись за руки и не надеясь успеть, но успели. Вскочили в вагон, и двери сразу захлопнулись за ними, а механический женский голос объявил следующую станцию.

— Сто лет не была в метро, – протянула Соня, озираясь, – уже забыла, как тут приятно можно провести время, если не час пик.

В вагоне кроме них ехала только пожилая женщина в берете и с морковными губами, так строго взглянувшая, что Ян с Соней чинно сели на диванчик и стали смотреть на свое отражение в темном стекле напротив.

Ян вдруг подумал, что в раме окна они выглядят, как фотография супружеской пары, не хватает лишь парочки детей посередине для полноты картины, и только хотел обратить Сонино внимание на это интересное сходство, как мерно раскачивающийся поезд замедлил ход, заскрежетал тормозами… Пора было выходить.

— Вот и кончилось наше бесцельное путешествие, – сказала Соня, когда они подошли к машине, – ты сегодня опять в рыцарском настроении или разум возобладал?

Гуляя с девушками, Ян всегда провожал их до дому, это был непреложный закон. Машина Сони внесла некоторый сумбур в это простое и ясное правило, но Ян решил не становиться на скользкий путь уклонизма и широких трактовок. Как Соня ни уговаривала, что автомобиль человека – это в каком-то смысле тоже его дом, Ян доезжал с ней до ее подъезда, а обратно пилил на метро.

— В рыцарском, – буркнул он, усаживаясь на пассажирское сиденье.

— Хорошо. Но поздно уже, можешь не успеть в метро.

— Ничего.

Соня повернула ключ зажигания. В свете фар сверкнули изумрудным огнем глаза перебежавшей дорогу кошки, но не удалось разобрать, черная она или нет.

— Прости, Ян, что я веду себя с тобой, как с обычным парнем, – вдруг сказала Соня, когда они выехали на Невский.

— А как иначе? – удивился Ян. – Я обычный парень и есть.

— Наверное, в поисках себя я и вправду скатилась в банальный эгоизм. Забываю, что после того, где ты побывал, тебя вряд ли всерьез увлекают детские свиданки и романтика.

— Не волнуйся, – Ян осторожно сжал ее узкую коленку, – детские свиданки с романтикой мне очень даже по душе.

— А я обычная девушка, только замуж не хочу выходить, – Соня нахмурилась, – и это я тебе сообщаю ответственно и серьезно.

— Ясно.

— Правда, Ян. Может быть, это очень плохо, но судьба настоящей советской женщины меня как-то не привлекает. Я хочу спокойно сидеть на работе столько, сколько нужно, а не мчаться сломя голову домой, чтобы накормить семью картошкой и котлетами, и совершенно не желаю все выходные прочесывать магазины в поисках мяса для этих самых котлет.

— Бытовуха решаема. Мы вот с Константином Петровичем составили график дежурств и в ус не дуем.

Соня засмеялась:

— Да? А если бы у вас появился орущий младенец, как бы вы тогда поступили с Константином Петровичем? Семья, дорогой Ян, это совершенно другого уровня бытовуха, чем сожительство двух одиноких людей. Типа прибавочная стоимость, понимаешь? И в этом плане женщина тот капиталист, который ее себе забирает. Все дивиденды в виде стирки, готовки, уборки и воспитания детей.