Книга Ангел скорой помощи, страница 112 – Мария Воронова

Воспитанная тетей Люсей, Надя просто не может быть другой. Неоткуда взяться.

Сейчас он скучает по ней так, что в глазах рябит, кажется, все бы отдал, только чтобы снова обнять ее, но надо перетерпеть. Это лучшее, что он может сделать, в том числе и для нее.

Пусть лучше после боли и тоски останется память о любви, чем они возненавидят друг друга через пять лет брака, но будут продолжать жить вместе ради детей, создавая вокруг себя филиал ада, в том числе и для них.

Нет, он не сделает такой ошибки, не пойдет на поводу сильных, но быстротечных чувств. Он перетерпит, и Надя переживет еще быстрее, чем он. Найдет парня себе под стать и будет счастлива.

Это правильное и спасительное для всех решение далось Косте очень непросто и оказалось пугающе неокончательным. Каждый день приходилось принимать его снова и снова, а при виде бледного Надиного лица строго напоминать себе, что так будет лучше для них обоих. Костя решил перевестись на клиническую базу, хоть она располагалась в захудалой больничке и там очень редко попадались интересные клинические случаи, а хирурги пробавлялись максимум аппендицитами. С точки зрения науки это был огромный шаг назад, но Костя готов был его сделать, лишь бы только не видеться с Надей на работе.

Только он начал подыскивать более или менее разумное объяснение, почему перспективный аспирант готов похоронить себя в глуши, как Надя подошла к нему и сухо сказала, что уволится сама.

— Нет, ни в коем случае, – вскричал Костя, – я не хочу, чтобы у тебя были проблемы из-за меня.

— Спасибо, но меня настойчиво зовут в приемник на полную ставку. Надеюсь, для вас не составит труда найти себе дежурства в какой-нибудь другой больнице?

— Не составит, но там работа тяжелая, Надя.

— Физически да, а морально легче.

— Я тебя прошу, пожалуйста, давай не торопиться, – неожиданно для себя сказал Коршунов, – давай подождем хотя бы месяц, вдруг получится работать вместе, как раньше?

Надя заправила выбившуюся прядь под шапочку:

— Вряд ли получится.

— Тогда я сам уйду.

— Нет, этого уж точно не нужно. Ваше место здесь, а я себе легко найду любую работу.

— Давай подождем, – упрямо повторил Костя.

Он не ожидал в Наде такой сдержанности и силы духа, и от этого было еще хуже.

Костя был на волосок от того, чтобы послать все свои резоны к черту, но терпел, ибо с пеленок был приучен к тому, что если хочешь быть счастливым завтра, то необходимо страдать сейчас, а сиюминутная радость непременно обернется большой бедой.

«Все правильно я делаю, – повторял он себе, как заклинание, – разумный выбор самый верный».

Он старался как можно реже бывать на посту в Надины смены, а она и прежде заходила в ординаторскую только при крайней необходимости, и Костя понадеялся, что как-нибудь они продержатся в таком натянутом состоянии еще год, пока он не закончит аспирантуру, а там будет видно.

Весной он женится на Оле, точка невозврата будет пройдена, и, наверное, им с Надей станет легче общаться.

Костя рисовал себе какие-то умилительные картинки, как Надя тоже выходит замуж и через годы они весело вспоминают о своем романе, но сразу же понимал, что это полная чушь. Кем-кем, а добрыми друзьями им никогда не стать, нечего и пытаться.

Положение осложнялось еще и тем, что хладнокровие и прагматичность Кости работали в обе стороны. Увы, он понимал не только то, что Надя с годами превратится в тетю Люсю, поэтому ему не пара, но и то, что демонизирует эту, в сущности, достойную женщину. Он почти до неузнаваемости исказил теткину фигуру, раздул до небес, чтобы заслониться от не очень приятной правды: он карьерист и не в силах отказаться от блестящих перспектив ради любимой девушки.