Книга Ангел скорой помощи, страница 107 – Мария Воронова

Сможет ли она видеть его каждый день? Вряд ли. Что ж, три года после училища она отработала, имеет полное право поменять место службы. Например, в приемнике ее ждут на полную ставку. Работа там, конечно, сумасшедшая, но зато не придется сердце надрывать, глядя на больных детей, и коллектив не такой склочный, что тоже немаловажно.

Главное, Кости не будет рядом, и рана в конце концов заживет.

«Да, заживет, – упрямо повторила Надя, – потому что, как говорила мама, это горюшко не горе. Горе – это когда близкие болеют и умирают, когда ребенок страдает, а ты ничем не можешь ему помочь. А парень бросил, это так… Неприятно, но не смертельно. Рано или поздно я это пойму, только, похоже, не сегодня».

Захотелось сесть и покачаться из стороны в сторону, как при зубной боли, Надя еле удержалась.

Мучительно падала тишина. Надя знала, что ничего не будет, но все же в самом тайном уголке души надеялась, что Костя позвонит и скажет, что передумал. А еще она знала, что если встанет, то первым делом подойдет к телефону и наберет его номер и своим унижением перечеркнет все хорошее, что между ними было.

Чтобы не поддаться искушению, Надя подтянула коленки к груди и обхватила руками, воображая, будто она в смирительной рубашке.

«Уехать бы… На выходные в Москву… Ночь туда, ночь обратно, воскресенье там побродить… В Мавзолей сходить, а то я ни разу не была, а ходят слухи, что Ленина скоро закопают… Да все равно куда уехать, лишь бы подальше от дома и от телефона. Можно будет утешать себя, что Костя звонит, а меня нет, такой легкий наркозик из ложных надежд себе дать, а там – время лечит… Хорошо бы, только в воскресенье этот дурацкий кросс, на котором я буду рядом с Костей, а он сделает вид, будто мы вообще не знакомы».

Тут раздался звонок в дверь, и Надя вздрогнула. Неужели он?

За те несколько секунд, что папа шел открывать дверь, в Надиной голове пронесся целый табун мыслей, самой отчетливой из которых была необходимость привести себя в порядок, прежде чем показываться возлюбленному на глаза, но не успела она сесть, как в прихожей раздался зычный голос тети Люси:

— Женя, поставь зонт сушиться! Опять льет как из ведра, еле добралась!

— Тише, Надя спит после дежурства.

— А ночью она что будет делать? Слоны слонять, а завтра день опять наперекосяк? Сколько раз я ей твержу, пришла, часик отдохнула, и все, хорош, держись до вечера. Только так можно при суточном графике более-менее режим соблюдать.

— Люся, не ори, прошу тебя. Она только легла, – приврал папа.

— Знаю я твое только легла! Все балуешь и не понимаешь, что это уже во вред, а не на пользу.

— Идем чайку попьем.

Надя почувствовала, как сердце заливает едкая волна ненависти к тетке. Вот благодаря кому ушел Костя! И не надо быть семи пядей во лбу, чтобы это понять. Хотя бы потому это ясно, что он бросил ее сразу после того, как познакомился с тетей Люсей, которая для нее любимая тетя, а для любого другого человека наглая и нахрапистая баба. Ничего удивительного, что Костя пришел в ужас от перспективы породниться с нею. А когда они ушли вместе, один бог знает, что тетка ему наговорила в своей непосредственности. Пугала парткомом или в лоб спрашивала, собирается он жениться или нет. Или еще какую-нибудь бестактность придумала, что в голову не придет нормальному человеку.