Книга Новая сестра, страница 80 – Мария Воронова

Его встречали как самого дорогого гостя. Доктора собирали конвертик, сестры доставали шоколадку или кулек с конфетами для маленькой правнучки, но все понимали, что Теодор Иванович приходит не только и не столько за деньгами. Ему важно было знать, что он нужен, что его искусство востребовано, что, когда Гуревич возвращает человеку зрение, в этом есть доля труда старого мастера. Да, сейчас доктора платили ему из своего кармана, но Теодор Иванович приходил и в те времена, когда никто ничем не мог с ним поделиться. Это было не просто взаимовыгодное сотрудничество, а символ, доказательство того, как люди, несмотря на бюрократические препоны, объединяются для спасения других людей.

В общем, скальпелист пользовался в академии огромным уважением. Элеонора старалась лично его встретить, подвести к заранее подготовленному инструменту, а после работы обязательно напоить чаем и побеседовать.

Если Элеонора была занята на операции, потому что политес политесом, а в экстренной хирургии ты своим временем располагать не можешь, то поручала встретить Теодора Ивановича кому-то из свободных сестер. Все они любили старика, и никаких проблем с этим не возникало. Наоборот, Элеоноре казалось, что скальпелисту гораздо больше нравится, когда его обихаживает юная хорошенькая Люба, чем скучная женщина средних лет.

Прошлый четверг выдался сумасшедшим даже по меркам экстренного хирургического блока. Дежурная смена с ночи оставила две непроходимости и один аппендицит, который надо было как-то между этими непроходимостями воткнуть, и, как будто мало этого, в приемный покой доставили прободную язву, которую начальник кафедры госпитальной хирургии требовал немедленно взять на стол, чтобы успеть выполнить резекцию желудка, пока не прошло шесть часов с момента перфорации.

Элеонора крутилась как белка в колесе. Аппендицит удалось сбагрить Татьяне Павловне в обмен на две ампутации, плотно занять все три свои стола и отзвониться в бюро госпитализации, чтобы в ближайшие три-четыре часа не везли к ним острую хирургическую патологию. Сама Элеонора встала на резекцию желудка, Любочку отправила на одну непроходимость, а на вторую хотела поставить Антипенко, но та сказала, что сегодня дежурит сутки, поэтому в течение дня имеет право отдохнуть. Что ж, формально она была права, и на непроходимость отправилась другая сестра, тоже дежурящая сутки, но более сговорчивая, а Елене Егоровне было поручено встретить скальпелиста.

Как на грех, все три операции затянулись, и когда пришел Теодор Иванович, то в сестринской его никто не ждал. Знакомый со спецификой работы, он немножко посидел на скамеечке в коридоре, потом аккуратно, со всей возможной деликатностью постучался в комнату отдыха, где Антипова как раз распивала чаи с санитаркой.

В ответ на его робкое приветствие она рявкнула: «Вы что, не видите, у нас обед! Закройте дверь и ждите!»

Теодор Иванович повиновался. Вероятно, он решил, что его просят подождать секунд тридцать, пока хозяйка кабинета не проглотит кусок, который уже положила в рот, но время шло, а к нему никто не выходил.

Наоборот, дверь даже не думала открываться, и за нею слышался веселый смех, звон чашек и приятная беседа. Скальпелист посидел пять минут, посидел десять, но когда время ожидания перевалило за полчаса, он решительно поднялся. По счастью, в этот момент в операционной появился Гуревич, который специально прибежал из отделения, чтобы повидаться с Теодором Ивановичем и обсудить с ним заточку одного хитрого инструмента.