Онлайн книга «Новая сестра»
|
— Слушайте, а ведь это, пожалуй, выход… – протянул Гуревич. — Вот именно. Органы ленивы, пока до них еще дойдет, что Катя Холоденко стала Екатериной Стенбок… — Но рано или поздно дойдет, и тогда у вас начнутся неприятности, – сказала Катя неожиданно сиплым голосом. Стенбок снова засмеялся: — А вот и нет, Катя, а вот и нет! Я в некотором роде символ превосходства коммунистической идеи над всем остальным мракобесием. Пардон, Мария Степановна! Если я вдруг окажусь врагом, то родной партии придется признать, что ни один приличный человек в здравом уме не способен добровольно принять их идеологию и перейдет к большевикам не по зову сердца, а только и исключительно с целью внедриться и навредить, никак иначе. А я вот узрел свет истины, несмотря на то, что бывший граф и белый офицер, отринул сословные предрассудки и пошел бороться за народное счастье. Нет-нет, меня не тронут, а значит, не тронут и мою жену, и бабушку жены. «Жена, – подумала Катя, – Екатерина Стенбок. Безумие». — Вот как мы поступим, – продолжал Александр Николаевич деловито, будто разрабатывал план очередных учений, – сегодня я останусь на службе, а Катя переночует у меня дома. Это не тщетная предосторожность, на случай, если за ней придут сегодня. — Сегодня вряд ли… — Согласен, но надо все предусмотреть. Как говорил незабвенный Мольтке-старший, планирование – всё, планы – ничто. Итак, Катя ночует у меня, а Тамара Петровна, которую я предупрежу по телефону… — Если мы все предусматриваем, то по телефону нельзя, – заметила Павлова, – я сама к ней зайду по дороге домой. — Нет, – воскликнул Гуревич, – вам нельзя. — Почему это? — Потому что вы слишком крупная фигура. С вас спрос будет больше, если засыплемся. Вы и так отчаянно рискуете. Я сам предупрежу Тамару Петровну, и Катя пусть лучше ночует у меня. — Лазарь Аронович, но это уж… — Не волнуйтесь, я сам тоже на работе останусь. Только если мы предусматриваем все, то давайте предусмотрим и то, что вас с Тамарой Петровной связывают довольно тесные приятельские отношения, и вы будете далеко не последним человеком, у которого органы будут искать женщин Холоденко, не обнаружив их дома. А на меня никто не подумает. — Лазарь Аронович, но это для вас тоже опасно… Гуревич рассмеялся: — Чем же? Хирург привел к себе домой любимую медсестру, святое дело. Тут даже тени подозрения ни у кого не закрадется. В общем, я отвожу Катю к себе, потом иду к Тамаре Петровне, вкратце, но со всей доступной мне деликатностью обрисовываю положение вещей и… — Собираете вещи и ведете ее сюда ко мне, – перебила Павлова, – условия тут позволяют вполне сносно скоротать ночку. — Давайте лучше тогда я здесь останусь, – попросила Катя, у которой оттого, что так решительно распоряжались ее судьбой, начала кружиться голова. — Нет, нельзя, – отрезала Павлова, – вы работаете в академии, и, не застав вас дома, они могут прийти сюда за вами. — И найдут Таточку, что еще хуже. Павлова вздохнула: — Верно. Видно, придется вам вместе переночевать у товарища Гуревича. Я бы взяла вас к себе, но не хочу вовлекать в наш план Воиновых, мы ведь живем в одной квартире. — Что ж, решено, – Стенбок коротко взглянул на Катю, – ночь проведете у Лазаря Ароновича, а утром будьте готовы рано. Мы пойдем в загс к самому открытию и распишемся, после чего я отведу вас с Тамарой Петровной на вокзал и отправлю в свадебное путешествие. Сейчас вы напишете заявление о предоставлении вам недельного отпуска в связи с замужеством, а по прибытии поезда дадите с вокзала телеграмму с заявлением об увольнении. После чего сядете в другой поезд и уедете куда глаза глядят. А куда именно они у вас глядят, сообщите мне в письме. |