Книга Новая сестра, страница 126 – Мария Воронова

Катя не ответила. Подождав немного, незнакомец весело воскликнул, что молчание знак согласия.

— Почти пришли, – сказала Катя.

— А я почти все сказал, что хотел, видите, какие бывают совпадения. – Незнакомец остановился и взял ее руку в свои, как влюбленный. – А если серьезно, то меньше всего я хочу, чтобы вы работали с нами из-под палки, от страха. Надеюсь, наше сотрудничество станет результатом вашего сознательного выбора. Засим, как говорится, разрешите откланяться, а вы подумайте над тем, что я вам сказал, прикиньте перспективы, а через недельку-другую я вас вызову к себе, и все оформим. Очень приятно было с вами прогуляться.

С этими словами он развернулся и ушел, а Катя долго смотрела ему в спину, понимая, что жить ей осталось всего неделю.

* * *

Мура, как и Воинова, порой украдкой пользовалась услугами Пелагеи Никодимовны. Обе дамы знали друг за другом этот грешок, и обе делали вид, будто не знают. Соседка за умеренную плату с удовольствием готовила для них, гладила своим старинным утюгом, после которого белье приятно пахло костром, но за более трудную работу не бралась. Мыть полы и стирать приходилось самой. В прачечную носили только постельное белье и скатерти, а остальное брезговали, представляя, с чем оно стирается в одном корыте.

В общем, первую половину дня Мура посвятила хозяйственным делам. Водя манжетами сорочки мужа по стиральной доске, она мечтала об отдельной квартире и домработнице, которая выполняла бы всю эту нудную и тяжелую работу, пока сама Мура… Собственно, что? Чем полезным она займется, освободившись от быта? Будет штудировать газету «Правда», чтобы разъяснять генеральную линию партии на общих собраниях коллектива? Передавать сигналы бдительных сотрудников вроде Антиповой в НКВД? Так там, в принципе, и без нее прекрасно справляются, вон Добужинского взяли, хоть на него никто доносов не писал. Она – руководитель партийной организации крупного учреждения, единственного в стране, имеет право на отдельную квартиру, но заслуживает ли ее, вот вопрос. Что-то хорошее сделала она на своем руководящем посту? Гуревич людям зрение возвращает и живет в коммуналке, а она что? Газеты вслух читает на собраниях?

Грязь с манжет и воротничка наконец отошла, Мура еще немного пожамкала белье в мыльном тазу, отжала и поставила полоскать. Пальцы от мыла и горячей воды покраснели, распухли, кожа на ладонях сморщилась и побелела. За пару часов эта краснота исчезнет, но все равно по рукам понятно, что она сама делает черную работу. Ладно, ничего, пусть товарищи видят, что она не гнушается никаким трудом.

Прополоскав белье второй раз, Мура стала выжимать, выкручивать до последней капли, чтоб быстрее высохло. Сила в руках еще осталась. Небольшие кисти, тонкие, но мускулистые предплечья – красивые у нее были руки, и ловкие. Раньше со сбруей легко управлялась, теперь вот с бельем. Что ж, жизнь не стоит на месте, новый день – новые задачи.

Хлопая рубашками мужа, как парусами, Мура развесила белье в комнате за кухней. Вдруг стало весело. Отдельная квартира, домработница, тоже еще барыня нашлась! Революция вообще-то делалась для того, чтобы все жили хорошо, а не только борцы за народное счастье. Да, положена ей квартира, но для этого надо ходить в жилкомиссию обкома, заявления писать, доказывать свой героический вклад в дело Ленина – Сталина, собирать кучу бумажек, а лучше всего дружить с председателем. То есть унижаться, унижаться и еще раз унижаться. Вот Гуревич если пойдет, то ему есть что сказать, равно как и Воинову. Прооперировали столько-то, спасли столько-то, прозрело столько-то. Только слушать их никто не станет. Хоть вы весь мир спасите, а квартира вам не положена, и все!