Книга Прибавление семейства, страница 122 – Мария Воронова

Ксения побежала к нему и сделалась Авророй. Она специально попросила вписать в метрику какое-нибудь вычурное и несерьезное имя, так было легче считать, что происходящее – это не взаправду. Девочка не хотела соглашаться на перемену личности, но школьная травля решила дело. Ксения Таубе, дочь врага народа, везде будет изгоем, если не отречется от родителей, и ей показалось правильнее отречься от самой себя.

Виталий оказался очень хорошим человеком, так что Аврора начала называть его папой без сильного внутреннего сопротивления.

Он был сломлен сначала потерей жены и новорожденного сына, а потом совсем сдал, когда у него открылись глаза на творящийся вокруг ужас. Старому большевику невероятно больно было понять, что дело, которому он преданно служил всю свою жизнь, в котором видел спасение человечества, вдруг обернулось такой чудовищной стороной. Вместо мирного строительства коммунизма идет какая-то беспощадная классовая борьба, хотя всех эксплуататоров давно свергли, уж он-то знает, ибо принимал в этом процессе самое непосредственное участие.

Партийная работа перестала его устраивать, он больше не видел настоящего и полезного дела, а только пустословие и подковерные интриги, приводящие лишь к новым волнам арестов и расстрелов.

Он бы застрелился сам, не дожидаясь, пока за ним придут, но у него теперь была маленькая дочка, за которую он отвечал. Поэтому Виталий просто ушел от реальности в литературное творчество. Он был талантливым и остроумным рассказчиком, но у него был тот сорт таланта, которому для развития требуется живая жизнь со всеми ее перипетиями. Оторвавшись от этого источника, талант усох, скукожился, но Виталий упорно кропал эпопеи, где описывал дивный социалистический мир, каким он представлялся в его мечтах.

Поскольку Горбатенко успел стать членом Союза писателей, книги его прославляли коммунизм, а главное, так как он не лез ни в какие интриги, ни у кого не выхватывал кусок хлеба прямо из-под носа, то довольно быстро перешел в ранг маститых авторов с соответствующим уровнем жизни.

Только благосостояние не успело сильно испортить их маленькую семью.

Началась война. Виталий был человек уже не первой молодости и не самого крепкого здоровья, но в первые же дни отправился на фронт военным корреспондентом, поручив сестре заботу о дочери.

Та пообещала, но вскоре уехала с детьми в Ташкент, еще до того, как стало ясно, что городу угрожает опасность.

Аврора осталась одна. Вместе с подружкой они пошли на курсы РОКК, получили профессию медсестер, но на фронт их из-за малолетства не взяли.

С началом блокады Аврора пошла работать сестрой в госпиталь, где и прослужила следующие двадцать лет, пока не уехала с мужем на Север.

Бывает, человек долго не находит дела себе по душе, но у Авроры не было никаких сомнений. Как только она впервые оказалась в операционной, сразу поняла: это мое.

Как многие другие медики, Аврора почти не ходила домой, перемещаться по городу под обстрелами было опасно, а вскоре из-за голода сделалось физически тяжело.

Письма почти не доходили, и долгое время девушка не имела никаких известий от приемного отца, даже не знала, жив ли он.

Чтобы выжить, люди меняли на еду золото и произведения искусства, но у Авроры ничего этого не было. Она вспоминала рассказы мамы о фамильных драгоценностях, реквизированных после революции, и понимала, что все эти бриллианты и изумруды сейчас могли бы спасти ей жизнь. А так она умрет.