Книга Дорога, которой нет, страница 68 – Мария Воронова

— Если бы они были фашисты, Кирилл к ним и близко бы не подошел.

— Это мы с вами знаем. А бдительный гражданин написал, что фашисты, и пусть докажут обратное.

— Н-да, – поморщилась Ирина, – вроде по философии учили, что нельзя доказать отсутствие, а на практике постоянно приходится это делать.

— И как? Удачно?

— Да в общем нет…

— Ну вот видите, не врет философия.

Ирина засмеялась от радости, что кандидатский минимум у нее есть и больше никогда, ни при каких обстоятельствах, не придется сдавать марксистско-ленинскую философию.

— Короче, Ира, – Гортензия Андреевна замедлила шаг, – наябедничать на дочку конкурента необходимо и достаточно, а устраивать столь хитрую подставу – абсолютно избыточное действие.

— Может, он и ябедничал, но не помогло, – заупрямилась Ирина, – может, Сухарев такой был ценный кадр, что плевать на дочку, поэтому наш интриган решил поднажать.

— А вот и нет, и знаете почему? – Гортензия Андреевна выдержала эффектную паузу. – Да потому что Кира до последнего дня хороводилась со своим отребьем. Ой, простите, Ирочка, о присутствующих и их мужьях не говорят.

— Да ничего, пожалуйста.

— Допустим, Сухарев реально был такой незаменимый специалист, но после анонимки его должны были так пропесочить по партийной линии, что он бы примчался в Ленинград, воя от боли, и запер доченьку как минимум в монастырь, чтобы неповадно было.

Ирина кивнула. Действительно, трудно себе представить, чтобы высокопоставленный папа непутевой дочки сказал на партийном собрании что-то вроде «да ладно, дело молодое», пришел домой и напутствовал: «Давай, деточка, жги!»

— А самое главное, Ирочка, что делает всю аферу абсолютно бессмысленной, это тот печальный факт, что власть у нас пока еще не передается по наследству. Ну будешь ты плести интриги как подорванный, но где гарантия, что вакансию заполнят именно тобой, а не твоим, к примеру, однокурсником, которого ты с детства ненавидишь?

— И все по новой, – засмеялась Ирина, – но там, наверное, у них свои порядки. Знаете, кланы разные, подковерная борьба. Например, один клан вошел в силу, все под себя подмял, но конкретно Сухарев им сильно мешает, потому что он поддерживает интересы другой группировки. И сидит как гвоздь в ботинке, портит всю малину, и что прикажете с ним делать? Только заговор составить, больше ничего.

— Меньше «Проклятых королей» надо читать, Ирочка. Хотя… – Гортензия Андреевна остановилась и задумалась. – Нет, в теории тема интересная, но заговор в таких высоких сферах мы точно не раскроем.

— Для начала можно с ним встретиться, – предложила Ирина, которой вдруг очень захотелось приобщиться к настоящим придворным интригам, а не только читать о них в любимых исторических романах, – думаю, он нам прольет немного света на это запутанное дело.

— Было бы неплохо, только где его искать… После суда и последовавшего за ним увольнения Сухарев полностью порвал все отношения с женой и дочерью.

— Ого! И за пять лет не поостыл?

Гортензия Андреевна покачала головой:

— Ни на полградуса. Впрочем, насколько я поняла из беседы с женой и дочерью, подобная стратегия их не удивила. В семейном кругу он был очень замкнутым, с женой не делился, а дочку практически не знал. Бедная девочка все детство провела в интернате, как маленькая заложница.