Книга Мужчина в тени, страница 74 – Мария Воронова

Киров тем временем, видимо, закончил доклад и решил перед собранием заехать на службу, чтобы согласовать его со своими сотрудниками. В четыре часа вечера вызвал машину, прошел несколько кварталов пешком, у Троицкого моста (тогда моста Равенства) сел в автомобиль и поехал в Смольный.

Вошел через главный вход, где его встретил охранник, точнее, как их тогда называли, оперкомиссар Борисов, в чьи обязанности входило сопровождение Кирова по Смольному.

Охрану Кирова, как и других руководителей высокого ранга, усилили недавно, всего лишь около года до описываемых событий. До лета тридцать третьего года охрана Кирова состояла из трех человек, но позже увеличилась до пятнадцати. Общеизвестно, что Киров, который любил общаться с народом и вообще ощущать пульс вверенного ему города, тяготился новой навязчивой охраной, однажды даже сбежал от нее, вызвав тревогу и переполох. Оперкомиссар Борисов был уже немолодой человек, ему исполнилось пятьдесят три года, и объективно он, наверное, уже не годился для такой службы, но он был из тех первых троих охранников, Киров привык к нему, доверял и не хотел расставаться, поэтому Борисову был поручен самый спокойный участок — сопровождение Кирова внутри Смольного. Увы, охранник переживет своего патрона всего на один день…

Итак, Киров пошел к себе в кабинет, располагавшийся на третьем этаже. Между вторым и третьим этажом он встретил секретаря Хибиногорского горкома и на ходу поговорил с ним о праздновании пятой годовщины города, предложив зайти завтра утром для более подробного обсуждения. Он не знал, что завтра его уже не будет в живых, а через две недели город Хибиногорск будет переименован в Кировск.

Войдя в главный коридор третьего этажа, Киров остановился на несколько минут с референтом уточнить готовность проекта резолюции, которая должна быть принята на сегодняшнем собрании партактива.

Николаев тем временем находился в уборной, отдавал долг природе. Выйдя оттуда, он увидел, что навстречу ему идет сам Киров. Николаев развернулся и, пропустив Кирова вперед себя, последовал за ним. Оперкомиссар Борисов отставал. Он держался на расстоянии примерно двадцати шагов позади Кирова, а тут еще столкнулся со своим коллегой оперативником Дурейко, в чьи обязанности входило патрулирование третьего этажа, перекинулся с ним парой слов и от этого отстал еще больше.

Киров тем временем повернул в малый боковой коридор, где располагался его кабинет, кабинет второго секретаря Чудова (кстати, впоследствии оказавшегося врагом народа и расстрелянного), архив, столовая, секретная часть и комнаты инструкторов. Николаев повернул вслед за ним и, увидев, что в коридоре никого поблизости нет, подбежал к Кирову и с расстояния в два-четыре шага выстрелил ему в затылок, после чего пытался покончить с собой, но промахнулся и упал в обморок. Коридор оказался не совсем пуст, в противоположном его конце трое электриков ремонтировали проводку. Один из них утверждал, что после первого выстрела рефлекторно бросил молоток в Николаева, отчего тот и не попал в собственную голову. Может быть, так, а может, и нет. Скорее всего, этот электрик только хотел кинуть молотком в преступника, но в состоянии сильного душевного волнения память исказила события так, будто кинул на самом деле. В стрессовой ситуации человеку тяжело сохранять спокойствие и объективность, поэтому показания самых добросовестных свидетелей не могут быть истиной в последней инстанции.