Книга Мужчина в тени, страница 21 – Мария Воронова

Сегодня ей бы поработать не дали. Руденко был неплохим человеком и опытным доктором, но, увы, ярым апологетом идеи, что женщинам в хирургии не место. Папа, наверное, мог бы его переубедить и наставить на путь истинный, но Зоя тщательно скрывала от коллег, кто у нее отец. Поэтому Руденко совершенно спокойно ей хамил, запрещал смотреть больных и переступать порог операционной. В его дежурства ей был доступен только один вид деятельности — заполнять истории болезни под его диктовку, и то он умудрялся ругать, что плохо написано.

Решив, зачем мучить себя и раздражать человека, Зоя направилась домой, отоспаться за всю неделю, раз уж выпала такая оказия, но ноги вдруг сами понесли ее к метро, в библиотеку. Вспомнить о своем чудесном приключении, ну и реферат надо дописать.

Сегодня Зоя уже не так робела в этом величественном здании. Уступала дорогу, но не вжималась в стенку, когда мимо проходил кто-то похожий на академика, и работа с каталогом показалась ей проще, чем в прошлый раз.

Среди прочего она выписала относительно свежий номер журнала «Ланцет» и подала библиотекарше свои требования, немного волнуясь. Казалось, библиотекарша скажет, что она еще не достойна читать такие солидные журналы, пусть сначала сделает самостоятельно хоть один аппендицит, а уж потом притворяется великим ученым.

Но библиотекарша только попросила немного подождать. Зоя выпила в буфете стаканчик кофе, который не любила, но считала непременным атрибутом научного процесса, сунулась в курилку, чуть не упала в обморок от густого табачного духа и решила, что без этого атрибута настоящей мужской профессии она, пожалуй, все-таки обойдется. В ожидании журналов она меланхолично размышляла о том, почему Руденко и остальные мужики в штыки воспринимают женщин, занимающихся так называемыми традиционно мужскими профессиями. Вообще-то до двадцатого века традиционно мужскими были все профессии, кроме разве что кормилиц да проституток. Кто-нибудь в семнадцатом веке видел женщину-бухгалтера? Доверил бы ей свои амбарные книги? А разве самый прогрессивный феодал доверил бы женщине учить своих детей? Баба, господи, да чему она научит? Куда вообще лезет, дура неграмотная? А теперь профессии бухгалтера и педагога считаются традиционно женскими, и на их представителей мужского пола смотрят как на дураков и неудачников. Равноправие наступило совсем недавно, но даже за такой короткий по историческим меркам период женщины показали, что могут работать наравне с мужчинами, и в принципе мир довольно быстро к этому привык. Но женщина-хирург, женщина-моряк, даже женщина — водитель автобуса вызывает волну гнева и воплей про неженское дело. Причем вид женщин, укладывающих железнодорожное полотно или сбивающих ломами ледяную корку с тротуаров, этих радетелей за нежную женскую натуру совершенно не трогает. Интересно почему?

Зоя улыбнулась, представив, как после работы Руденко с криком «не женское дело» выхватывает у дворничихи тяжелый лом и начинает долбить слежавшийся снег. Нет, этого не дождешься от него. Человек вообще ратует за те принципы, которые позволяют ему делать меньше, а не больше.

Наконец журналы принесли из хранения, и Зоя села заниматься, выбрав тот же стол, что и неделю назад.

Какое-то время она смотрела на бесконечные ряды столов, на высоченные стеллажи с книгами, на людей, из деликатности крадущихся, как коты, по мягким ковровым дорожкам, слушала шелест страниц, похожий на далекий шум моря, и уносилась мыслями в прошлое воскресенье, когда рядом с нею здесь был Дмитрий.