Книга Цветы молнии, страница 75 – Джей Тодд Скотт

— Нет уж, это глупо и опасно. – Он явно обижен. – Если Макс нашел вас сейчас, то найдет и потом. Тебе лучше противостоять ему не в одиночку, – Люк пытается перехватить ее взгляд, – а с другом.

— Очень ценю твою поддержку, правда. Но мне неудобно тебя утруждать. Это слишком.

— Я бывший полицейский, Энди. Вся моя работа, вся моя ответственность состояла в том, чтобы рисковать ради спасения людей.

— Вот и мы рискуем, чтобы спастись. Пойми, мы уже давно в бегах. Я многому успела научиться. – Она считает, что посвятила все последние годы одному только выживанию в экстремальных условиях. – Ты не знаешь, на что способен Макс. Да и я тоже не знаю. – Энди обводит рукой комнату: – Это ведь, наверное, только начало.

Люк отрешенно кивает, будто слушает, но не слышит. Энди понимает, что он тоже все решил – его глаза потемнели, взгляд сделался жестким, каким она его никогда не видела.

Вы знакомы всего-то пару недель, у него припасены еще тысячи взглядов, которых ты никогда не видела.

— С другой стороны, он тоже не в курсе, на что я способен, – возражает наконец Люк, резко встает, подходит к двери и распахивает ее в ночную пустыню. Энди отшатывается от темноты, от неба, от россыпи звезд в проеме, точь-в-точь как у Руби на потолке.

— Нас с напарником вызвали на стрельбу в заброшенном многоквартирном доме, и мы почти сразу же друг друга потеряли, – рассказывает Люк, все еще стоя к Энди спиной. – Глупо, да? Тестостерон бурлит, хочется киношных погонь, поимки особо опасного преступника – героизма. Не успел опомниться, уже бегу, перепрыгивая через ступеньку, и вдруг из открытой наверху двери в меня палят. – Он резко приседает. – Ну и я… среагировал. Прицелился в центр и стрелял, пока на той стороне все не стихло. Я ничего не видел, да и не смотрел толком, не оборачивался, хотя нас вообще-то учили глядеть в оба. Действовал на инстинктах, на автопилоте, и мне было дико страшно. Потом выяснилось, что я выстрелил в Мэтта Монро, в своего напарника. Ему было тридцать один, и за два месяца до того случая у него родился ребенок.

Люк по-прежнему смотрит в пустыню, однако видит там не песок и не кактусы.

— Я смертельно ранил его, но он чудом выжил, и у нас началось внутреннее расследование с анализом гильз, пуль, траекторий… Полгода ковырялись. Я, конечно, сказал, что в меня стреляли и я не видел кто, – так себе отговорка, тем более что преступника мы не нашли. Моих объяснений хватило, чтобы меня оправдать. Все твердили, что мне несказанно повезло, что Мэтт выжил каким-то чудом… – Люк поворачивается и понимающе глядит на Энди. – Предложили уладить дело без суда, но никто в нем нормально не разобрался, а я, несмотря ни на что, чувствовал себя виноватым. Поэтому под шумок уволился. Просто не знал, как еще поступить.

— Мне очень жаль, – вздыхает Энди, встает и подходит к нему.

— До той ночи я пистолет в руки брал от силы два раза, а потом, видишь, попал в напарника и друга. А ведь даже сомневался, что вообще смогу нажать на курок, – перед этой дилеммой рано или поздно встает каждый полицейский. В тот момент я делал то, что должен был, чему меня учили. Получился кошмар, но я знаю, что смогу выстрелить снова. – Люк наконец разворачивается к Энди. – Обещаю, я не позволю ни тому мужику, ни кому-то еще обидеть вас с Руби. Только через мой труп.