Книга Цветы молнии, страница 143 – Джей Тодд Скотт

— Уэйлен говорил, там был ужас.

— Давайте называть вещи своими именами, – предлагает Линнея. – Вы уже в курсе, что это был Итан Чармас.

— Мы были знакомы. – Энди опять гладит собаку. – Какое-то время я его любила.

— И он знал Руби, – добавляет Линнея.

— Я думала, он лежит в коме или даже умер, – качает головой Энди и смотрит на собеседницу. – Наверное, я напрасно так редко о нем вспоминала. Я была перепуганной эгоисткой. Схватила Руби и сбежала.

— Его семья утаила от нас правду, по крайней мере часть правды. Больше года назад он вышел из комы и здорово изменился, как после того рокового удара молнии. У родственников Чармаса хватало денег и ресурсов, и он воспользовался ими, чтобы исчезнуть с радаров и найти вас. Я сумела отследить его перемещения по стране, проверила историю поисков в интернете и соцсетях – прежде всего о «Черном свете», но еще и о других выживших после удара молнии. Выяснила, что он купил и что планировал приобрести для громадного самодельного шокера, дающего большое напряжение.

— Так вот что это было? Или вы просто так его называете?

— Так написано у меня в отчете. Когда Чармас упал в карьер, мы не сумели достать устройство.

— Но вы его видели.

— Я видела… нечто… – кивает Линнея.

— Получается, он все это время искал нас с Руби? – вздыхает Энди.

— Да. Мы собрали бо́льшую часть пазла. Конечно, остались пробелы, у нас нет всех деталей. Так всегда.

— Это нормально, – грустно улыбается Энди.

— Да, нормально. – Линнея постукивает по «Алисе». – Но все здесь, вся его история, если, конечно, хотите почитать. Только чтобы узнать подробности, чтобы понять.

— Вы ведь именно этим и занимаетесь? Находите жутких монстров и либо сажаете их, либо убиваете, а сначала пытаетесь разобраться, почему они такие и почему так поступают. И в итоге весь их полоумный бред спокойненько начинает жить у вас в голове.

— Примерно так, – пожимает плечами Линнея.

— Тогда не надо, спасибо, – отказывается Энди. – Разве знание и понимание облегчат мне жизнь?

— Я тоже когда-то так думала, но сейчас… – Линнея осекается. – Порой кажется, что вокруг столько Итанов – отчаявшихся бродяг, оторванных от мира, погруженных в свою одержимость и печаль до такой степени, что стали чужими самим себе. В вашем случае он зациклился на Руби, на ее фигурах Лихтенберга, «цветах молнии», которые, наверное, были у нее с рождения и продолжали разрастаться. – Линнея делает паузу и смотрит на собеседницу. – Только три человека знали об этой ее особенности и видели отметины. Вы, Макс и Итан Чармас. Если все действительно так.

Энди замирает, на очках у нее играют солнечные блики.

— Это ведь невозможно? Никто не рождается с такими ожогами.

— Невозможно, – соглашается Линнея. – По крайней мере, я ни у кого не видела таких отметин, как у Руби, да и Адан со Швайгером тоже. Мы занесли это в отчет.

— Спасибо, – благодарит Энди.

— У меня еще остался один вопрос.

— Какой?

— Руби правда дочь Макса или все-таки Итана?

Из красного здания выбегает девочка, за руку таща вперед Люка. Пострижена Руби теперь по-другому: Энди разрешила дочке отрастить волосы, да и самой подрасти, повзрослеть.

На шее у девочки покачивается материн фульгуритовый кулон.

Рука Люка по-прежнему покоится на перевязи, на лице остались синяки и шрамы, и некоторые из них не заживут никогда.