Книга Утопающий во лжи 17, страница 94 – Лев Жуковский

Я отменил форму изверга небесных молний. Ведь эссенции истинного света у меня по факту почти не осталось. И тратить ее понапрасну я не собирался.

Одновременно из горнила света я проявил в пространство все ядра нежити, что имелись при мне, и начал поглощать их Чревом миров древа реальности. Нужно было восполнить запас Силы души. Любой ценой. Сейчас это был не резерв, а шанс на следующий рывок. На следующий обман. На возможность не умереть, хотя бы слишком глупо.

— А ведь я намеревался лишь выгодно поторговать… — начал было я.

Но король скелетов прервал меня. Разрушив мою ментальную конструкцию, даже не захотев выслушать ее до конца.

Это заставило задуматься. Передо мной стояла либо дикое воплощение самого мира Тесэр, либо обезумевший владетель этих земель, утративший остатки разума с момента падения мира. Однозначно сказать, почему он не разрушил все города этого мира вместе с их правителями, было невозможно. Может, не мог. Может, не хотел. Может, города были частью того же проклятия, что удерживало его самого. Но разумности в нем было не много и это удручало, ведь договориться с безумцем невозможно, лишь убить как сошедшего с ума от голода нургла в сезон холодов.

— Ирчин! Зовут тебя Ирчин. Вот только ты ошибаешься, ведь кто с преатом света будет торговать в нашем мире? —яростно взревел король скелетов. — Ты не обезумел ли от своего света, или ты в какой-то дикой иллюзии находишься, ничтожество⁈ Если уж ты действительно мифический Тхазар, удиви меня! Покажи, что могут мифические Тхазары⁈

Ирчин. Он назвал моё имя. Это было плохо. Очень плохо.

Слишком много чужих историй внезапно оказалось связано со мной. Преат света. Тхазар. Всё это складывалось в узор, который я пока не мог прочитать, но уже понимал: каждая ошибка в толковании может стоить мне больше, чем возможно вся моя жизнь. При том что я не забывал, что моя гибель приведет к упадку мертвого домена и все кто там находятся сгинут в астрале навсегда.

— Помни, скелет, это был твой выбор и твоё безумие, не позволившее увидеть того, кто предстал пред тобой, — произнёс я действительно разочарованно.

А самое неприятное заключалось в том, что моей силы категорически не хватало, чтобы представиться Лордом Афетом. Имя такого масштаба требует подтверждения. Не словом. Не наглостью. Не даже артефактом. Присутствием. Уверенностью. Возможностью уничтожить противника одним жестом или, по крайней мере, заставить его поверить, что ты можешь это сделать.

У меня такого запаса не было. Оставалось иное. Проклятое божественное копьё проявилось в моей руке. Первородный холод покрыл кровавую чешую. Руны на древке проснулись одна за другой, как глаза голодных богов в ледяной бездне. Пространство вокруг наконечника стало тоньше. Песок подо мной покрылся инеем и тут же треснул ледяной пылью, хотя вокруг продолжала выть песчаная буря, но так словно боясь нам помешать. В глубине артефакта шевельнулась необузданная мощь, не принадлежащая ни миру Тесэр, ни мне, ни этому слою реальности.

Я был готов высвободить силу Врат Вестиала. Так быстро, что даже эта тварь не успела бы ничего сделать.

— Ты думаешь, пародия на демоническое божественное тело поможет тебе пережить удар Врат Вестиала? — голос короля скелетов стал ниже, тяжелее. — Ни одна душа не сможет его пережить. Как бы искусен ты ни был, никакой побег или перенос в спасительный сосуд, не говоря уже о жалких навыках Системы, не спасёт. Хватка Вестиала слишком крепка, а его ненасытное нутро слишком алчно.