Книга Утопающий во лжи 17, страница 130 – Лев Жуковский

Иллюстрация. Могущество древних королей скелетов. Рикхол Виалиш.

Себия же докладывала, что пока я находился в домене, Рикхол Виалиш так и стоял на месте. Не опускался. Не менял позы. Не ослаблял защиту. Лишь пугал всех исходящей от него энергией. Мои верующие, конечно, старались делать вид, что привыкли к самым разным проявлениям величия и ужаса, но древний король скелетов, неподвижно висящий над городом, всё же производил впечатление. Нагоняя в их сердца ужас. Который правда при наличии маны в пространстве, и постоянного насыщения светом их сердец, уже не выглядел так пугающе, ведь свет оберегал их души.

Себия не забывала посетовать, что храм нужно построить и здесь. Даже зная, что скелеты нам этого не позволят.

Однако, недовольство этими мертвяками она считала нужным засвидетельствовать, как можно чаще. Не обязательно ради результата. Скорее, чтобы порадовать меня. И, чего уж там, я был с ней абсолютно согласен. Храм в этом мире мне бы не помешал. Даже небольшой. Один устойчивый алтарь, пусть и не настоящий, созданный искусственно, в мире Тесэр мог бы дать массу возможностей.

Но нежить этого не позволит. Не сейчас. Не на первом этапе договора. А значит, приходилось довольствоваться восстановлением города, ковкой оружия, осторожным обменом сведениями и наблюдением за тем, как мои верующие учатся жить под небом мёртвого мира.

При том, что разговоры с Рикхолом Виалишем часто не имели прямой пользы. Он был осторожен. Слишком осторожен.

Каждое его слово походило на кость, обточенную веками. Он редко говорил лишнее, не любил признавать незнание и умел оставлять фразы открытыми с обеих сторон. Иногда наши беседы напоминали партию в игру, правила которой каждый из нас пытался переписать прямо во время хода. Он задавал вопросы о внешних мирах. Я отвечал ровно настолько, чтобы он понял ценность дальнейшего общения. Я спрашивал о мире Тесэр. Он отвечал ровно настолько, чтобы не выглядеть бесполезным.

Но иногда эти разговоры давали мне новую пищу для размышлений. О преатах. О древних вратах. О барьере. О мировом ядре. О том, что Тесэр, возможно, не просто тюрьма, а узел, который кто-то очень не хотел видеть раскрытым.

И чем дольше я слушал Рикхола Виалиша, чем внимательнее сопоставлял его полуправду с тем, что знал от Белиостра, павшего демонического Бога Вариш'Дааша, Системы и собственных проклятых ошибок, тем яснее становилось: этот сомнительный договор может оказаться не временной сделкой с нежитью. Он мог стать дверью. Плохой. Опасной. Скрипящей от древней ненависти. Но дверью туда, где скрывалось куда больше, чем просто мёртвый мир и его костяные короли.

С Тхагаси возникли проблемы. Неожиданные, неприятные и, что особенно раздражало, вполне заслуженные. Этот здоровенный ледяной мериот умудрился подставиться сразу под два удара: под волну праха короля скелетов и под мой собственный Яростный туман истинного света. Формально, ради спасения Леи Фрет. Фактически — потому что в решающий миг предпочёл действовать сердцем, если у демона вообще можно назвать этим словом тот раскалённый комок упрямства, что заменял ему здравый смысл.

Я мог бы злиться. И, пожалуй, злился. Но не так сильно, как должен был. Потому что он действовал и в моих интересах, но что главное успел. Лея Фрет выжила. А Тхагаси заплатил за это почти всем, что у него было.