Книга Утопающий во лжи 16, страница 91 – Лев Жуковский

Удары же плазмы я как могла принимала на сомкнутые в защитную сферу своих крыльев. Мгновение, и ещё одно, и град раскалённых зарядов вырывает куски моих огненных крыльев, рвёт их в клочья. Перья из чистого небесного огня осыпались вниз, тая, не достигая земли. Боль была не телесной, но какой-то иной, более глубокой. Болью предательства, болью унижения, болью одиночества посреди тех, кого ещё час назад я считала своими.

Но это было не важно. Ибо пушка Дэрргеша уже почти зарядилась, и этот выстрел было уже не пережить. Я знала это кристально чисто, понимая, что это мои последние мгновения.

— Твой бог тебя предал! Оставил умирать за кого⁈ Ты одна в этом сборище человек! — прогремели в моей голове чужие мысли, и время словно остановилось, замёрзло, превратилось в густой кисель, в котором каждая частица пыли висела неподвижно.

Это был шёпот, идущий отовсюду и ниоткуда, шёпот, что проникал не через уши, но через швы между мыслями, через трещины в моей собственной душе.

— Где твой дом⁈ Где твои дети⁈ Что с ними случилось⁈ — дрожали мои мысли в отчаянии, видя, как сгусток плазмы тяжёлого орудия уже летит в меня, медленно, невыносимо медленно, словно сама вечность решила полюбоваться моим концом.

— Что ты получила за свою верность⁈ За все эти года лишений⁈ За что ты была наказана, вырвана из своего мира этим чудовищем…

И в этом шёпоте была отрава. Сладкая, медовая отрава, что просачивалась сквозь все щели моего разума, искала трещины, искала те самые места, где я была слаба, где я сомневалась, где я ненавидела. И находила их.

Я отчего-то чувствовала, как лечу изломанной куклой, после попадания тяжёлого заряда плазмы. Крылья разорвало в клочья, те самые крылья, что некогда несли меня к вершинам, те самые крылья, что были даром моего Бога. От тела, несмотря на экзокостюм, как будто ничего не осталось, лишь обугленное эхо того, кем я была. И лишь глухой удар о стену пещеры, это, казалось, последнее, что я почувствовала.

— Ради чего? Чтобы умереть, защищая жизни инопланетных созданий…

Шёпот не утихал. Шёпот следовал за мной даже за порог сознания, цепляясь за угасающее пламя моей души, словно жнец смерти, не желающий упустить свою добычу. И в самой глубине, там, где ещё теплилась искра меня самой, разрасталось страшное, ядовитое сомнение, сомнение, которому, быть может, я сама дала прорасти, годами ухаживая за ним, как за тайным проклятым садом…

Эта тревога была подобна холодному клинку, медленно вползающему меж рёбер, что, бывало, за мою долгую жизнь не раз. Не убивающему сразу, но оставляющему душу в мучительном предвкушении грядущей смерти. И самое поганое, а иначе и не скажешь, заключалось в том, что беспокойство это рождалось отнюдь не из заботы о собственной шкуре. Ведь тело демонического Бога, делало меня едва ли не бессмертным, и тревоги о собственной жизни сейчас как раз и не было.

Но предвестие чего это, нападение ещё одного лорда? Маловероятно. Да и опасался я подобного исхода не более, чем голодного нургла F ранга. По крайней мере, активировать Врата Вестиала я бы успел всегда, успел бы и активировать навык Крылья изменчивости Бездны Тзинча.

Нет, дело было не в этом. И даже не во внимании Богов. Боги же скорее устроят мне каверзную ловушку, в переплетении тончайших энергий и нитей судьбы, нежели решатся тратить свои силы на столь мелкую и незначительную пешку. Ведь для них не составит труда рассмотреть мои истинные возможности более пристально, и воздействовать куда аккуратнее, ведь они точно будут знать, что навыка перемещения между мирами у меня нет.