Книга Варяг III, страница 64 – Иван Ладыгин

— Да! Смерть поджигателям! Смерть ублюдкам! — пронеслось по первым рядам, и крик был подхвачен тысячами глоток. — Смерть!

— Не удивлюсь, если и мой родной брат, Лейф, принимал в этом участие! — продолжал Торгнир, вкладывая в слова все свое горькое презрение. — Как говорится, с кем поведешься, от того и наберешься! Отбросы притягиваются друг к другу! А Лейф давно уже продал свою честь и стал тенью этого выскочки! Все вы об этом знаете! Он предал кровные узы! Предал наш род! Предал память наших предков! И я обещаю вам! Мы найдем их! Мы накажем их! Мы вернем справедливость и настоящий закон на эти земли! Наши имена скальды будут петь в веках, и наши сыновья будут гордиться нами! Мы победим! Ибо за нами правда! За нами гнев богов и честь настоящих воинов!

— Да! Да! Все правильно, Торгнир! С нами правда! — скандировала толпа, и вот уже гнев сменился боевым пылом, а разочарование — жаждой мести. Он снова владел ими. Он превратил тактическое поражение в моральную победу.

И в этот миг, когда его власть над толпой казалась абсолютной и незыблемой, раздался короткий свистящий звук.

Стрела с глухим влажным звуком вонзилась в грудь его гнедого жеребца, прямо под шею. Верный конь взметнулся на дыбы, а затем рухнул на бок, едва не придавив седока.

Торгнир кубарем вылетел из седла, больно ударившись оземь, но адреналин и ярость были сильнее боли. Он мгновенно вскочил на ноги, его рука сама потянулась к рукояти меча. Он не чувствовал ушиба — лишь слепую ярость от этого нового оскорбления.

— Со стороны холма! Справа! — закричал кто-то из хускарлов.

На них обрушился град стрел. Они летели с соседнего лесистого холма. Они свистели в воздухе, находя свои цели с пугающей точностью. С хриплыми криками падали воины, стрелы находили щели в кольчугах, втыкались в незащищенные шеи и лица…

— СТЕНА ЩИТОВ! КО МНЕ, ВОИНЫ АЛЬФБОРГА! — проревел Торгнир.

Но его личная дружина уже не нуждалась в приказах. Опытные, закаленные в боях воины сомкнули щиты с отработанными движениями, прикрывая себя и тех, кто был рядом. Деревянный барьер, утыканный стрелами, как дикобраз, вырос на окраине пепелища…

— Вперед! Убить этих стрелков! Убить их всех! — завопил Торгнир, и, подобрав щит павшего рядом берсерка, он первым рванулся в атаку на холм, не дожидаясь общего построения.

Его ярость была заразительна. Воины хлынули за ним с могучим ревом. Подъем был крутым, земля — скользкой от пепла и недавнего дождя. Стрелы продолжали косить их, вырывая из строя человека за человеком, но ярость атакующих и стыд от возможности показаться трусами были сильнее страха.

На вершине холма их ждало зрелище, от которого на мгновение застыло сердце даже у Торгнира. Против них стояли призраки. Легенды. Сага, ожившая в самый неподходящий момент.

Это были обычные старики. Древние седовласые викинги. Они стояли, опираясь на тяжелые секиры и древки длинных копий. На их щитах угадывались старые победные зарубки, каждая из которых могла бы стать историей для целой песни. Их было не больше трех десятков. Против нескольких тысяч.

Один из старцев шагнул вперед. Его голос загремел, как гроза среди ясного неба:

— ВАЛЬХАЛЛА! — крикнул он, с легкостью поднимая свой тяжелый топор.

— ВАЛЬХАЛЛА! — подхватили его сородичи, и их общий клич прокатился по холму, затмив на мгновение рев нападавших.