Книга Варяг III, страница 52 – Иван Ладыгин

— Две тысячи… — задумчильно протянул я. — И авантюристы… Грозная сила.

— Сила немалая, — хмуро согласился Торгильс.

— У Харальда было больше, — заметил Хлейми, и в его глазах блеснула искра закаленной уверенности. — И где они теперь?

— Число — не всегда залог победы, — сказал я. — Но силы, и правда, примерно равны. Не понимаю я Торгнира… На что он надеется? При штурме укрепленного города потери атакующих всегда пять к одному, если не больше. Он что, решил положить все свое войско под нашими стенами?

— Уж чего-чего, а дураком Торгнира не назовешь, — покачал головой Хлейми. — Хитрый, как лис. Наверняка, он задумал какой-то подвох. Какую-то хитрость.

— Не сомневаюсь, — я тяжело вздохнул. — Ладно… Ешьте, пейте, отдыхайте. Скоро вам понадобятся все ваши силы. А мне… мне нужно подышать воздухом и все как следует обдумать.

Я вышел из дома и медленно, преодолевая боль в ноге, пошел по улицам возрождающегося Буянборга. Воздух был наполнен звоном топоров, скрипом пил, смехом детей, которые уже успели привыкнуть к новой жизни среди руин. Я дошел до причалов, где кипела своя работа. Женщины, старики и те, кто не мог держать меч в руках, плели из желтой осенней листвы и веток огромные маскировочные сети.

Среди них я сразу увидел Астрид. Она стояла на коленях среди других женщин, ее рыжие волосы, выбившиеся из-под платка, горели на солнце, словно мед. Увидев меня, она что-то быстро сказала подругам и побежала ко мне, легко перепрыгивая через канаты и бревна.

Не говоря ни слова, я протянул ей руку. Она без колебаний вложила в нее свою ладонь, и мы, не сговариваясь, пошли прочь от шумной работы, по тропинке, ведущей вдоль берега.

Мы шли молча, и лишь крики чаек да плеск воды о камни нарушали тишину. Я все еще сильно хромал, и посох глубоко вяз в сыром песке, но с каждым шагом боль в ноге отступала, уступая место странному, мирному спокойствию. Ее рука в моей была теплой и надежной точкой опоры.

— Тебе не холодно? — наконец нарушил я молчание, глядя на ее тонкую шерстяную накидку.

— Рядом с тобой? — она лукаво улыбнулась, глядя на меня исподлобья. — У меня есть свой личный костер, который греет меня изнутри.

Я рассмеялся. Ее слова были просты и лишены пафоса, но от этого становились только ценнее.

— Этот «костер» не даст тебе замерзнуть, но от ветра не спасет, — пошутил я.

— А ты прижмись ко мне крепче, вот и спасет, — парировала она, и ее звонкий смех смешался с криком чаек.

Мы дошли до старого, полуразрушенного причала, где когда-то швартовались рыбацкие лодки, и сели на скрипящие бревна, свесив ноги над темной прозрачной водой. Фьорд лежал перед нами, спокойный и величественный… Он отражал в своей чаше высокое осеннее небо.

— Знаешь, о чем я думаю, глядя на все это? — тихо спросил я, обводя рукой горизонт.

— О том, как все это защитить? — предположила она.

— Нет. Ну, то есть да, конечно… Но не только. Я думаю о том, как нам повезло.

Она повернула ко мне удивленное лицо.

— Повезло? Сейчас? Когда к городу подступает армия, а ты едва ходишь?

— Именно сейчас, — я крепче сжал ее руку. — Мы живем в мире, где все по-настоящему. Дружба здесь проверяется кровью, а не пустыми словами за кружкой эля в теплой таверне. Любовь… — я посмотрел ей в глаза, — это не томные взгляды и шепот в саду под луной. Это выбор. Решимость стоять друг за друга до конца. Жизнь здесь — это ежедневная битва за нее. А смерть… смерть всегда рядом. Она дышит тебе в затылок, и от этого каждый прожитый день, каждый миг, каждый вздох становится таким… ярким. Таким острым. Таким ценным.