Книга Бремя власти IV, страница 95 – Иван Ладыгин

Невский побледнел еще сильнее. Казалось, он вот-вот рухнет.

— Не… не может быть… — прошептал он. — Но сила…

— Сила — не доказательство, — мягко, но твердо парировал Павел. — Силой обладают и архидемоны. Я очень надеюсь, что ошибаюсь. Но вы не подскажете, где находятся временные покои… этого человека?

Невский, все еще находясь под шоком, машинально указал направление.

— В восточном крыле… покои прошлого коменданта для высоких гостей… Я очень прошу вас, магистр… — он посмотрел на Павла умоляющим взглядом. — Если дело… если дойдет до конфронтации… постарайтесь вывести ее за пределы цитадели. У меня здесь люди, семьи… Я не хочу, чтобы они погибли в бессмысленной бойне.

Павел положил руку на плечо коменданта. В его глазах читалась усталая решимость.

— Само собой, комендант. Мы не варвары. Наша цель — истина. И спасение Империи.

Он кивнул братьям, и четверо белых фигур бесшумно растворились в полумраке коридоров форта, направляясь на встречу, исход которой мог перевернуть весь мир…

«Мудрость уличной драки гласит: если конфликта не избежать — бей первым! Если ты не мастер единоборств — бей первым! Если нападающих больше одного — бей первым! Если оппонент вошёл в твоё личное пространство — снова бей! Пусть лучше трое судят, чем четверо несут».

Дмитрий Рус

* * *

Николай вжался в шершавый камень, словно хотел слиться с ним, словно желал стать частью этой холодной, безмолвной скалы. Осень дышала в спину ледяным дыханием, и ветер, продираясь сквозь ущелья, выл тихой голодной волчицей.

Наверху, в сизой мгле, висела одинокая луна-обманщица. Она отбрасывала длинные, искаженные тени, в которых с легкостью можно было спрятать как смерть, так и обыденный страх.

За спиной Николая, прижавшись к холодному камню, замер его отряд. Горстка призраков. Бывалые диверсанты и маги, чьи наэлектризованные магией пальцы непроизвольно сжимались в ожидании приказа.

От Нальчика до турецкого стана протянулся адский путь, вымощенный бесшумными убийствами. Они скользили тенями, и каждый снятый дозорный звучал горловым хрустом, коротким стоном, предсмертным хрипом. Все это оставляло на душе липкий привкус страха. «Всех ли положили? Не упустили ли кого?» — эта мысль глодала Николая изнутри, не давая покоя. Один выживший разведчик, — и на их операции можно было ставить крест.

Он заставил себя дышать глубже и снова посмотрел вниз. Лагерь османов раскинулся в долине, как гигантский, дремлющий монстр. Костры мигали, словно сотни желтых глаз. Доносились обрывки далеких песен, грубый смех и ржание коней. В самом центре, на идеально ровном плацу, стояли в безупречном строю паровые големы. Десятки стальных исполинов, их полированная броня холодно отсвечивала лунным светом. Рядом ютились аккуратные штабеля ящиков, бочки, палатки интендантов. Картина идиотского порядка…

«Собрать всю дорогую технику в одном месте — все равно что подписать ей смертный приговор. Величайшая глупость!» — мысленно резюмировал Николай, и на его губах дрогнула сухая улыбка. Эта глупость была ему только на руку.

Он обернулся. Взгляд скользнул по лицам магов. Они ждали, затаив дыхание. В их глазах читалась не просто готовность, а жажда действия, желание выпустить накопленную смертоносную энергию.

Соболев медленно поднял руку. Ладонь его была обращена к небу. И в ней, послушная его воле, родилась маленькая звезда. Она росла, пожирая воздух, со свистом и треском вбирая в себя магию пространства — раскаленный добела шар чистого огня, заклинание уровня грандмастера. Сила, к которой он так долго шел, теперь клокотала в его жилах. Послушная и страшная.