Книга Бремя власти IV, страница 85 – Иван Ладыгин

Самый старший из них, Магистр Павел, сделал едва заметный наклон головы.

— Вызывали, Святейший?

Родион медленно поставил чашку на стол. Звук показался ему оглушительно громким.

— Да, друзья мои… Вызывал. — Он помедлил, подбирая слова… — Мне не хочется в это верить. Сердце мое отчаянно сопротивляется. Но, возможно… наш Император не тот, за кого себя выдает.

В воздухе повисло напряженное молчание.

— Либо, — продолжил Старицкий, и его голос стал тверже, — в Сибири объявился его темный двойник. Ловкая, могущественная мимикрия. Это нужно выяснить. И если… если этот «двойник» окажется демонической сущностью, его придется уничтожить. Ради спасения души настоящего Государя и самой Империи.

Один из магистров, тот, что был помоложе, резко вдохнул.

— Святейший, насколько мне известно, наш Император сейчас в Зимнем и активно готовится к войне с османами. Я сам видел его… Верить в то, что это может быть двойник…

— Верно, брат Иоаким, — кивнул Родион. — И за ним вы тоже приглядите. Выберите самых лучших и самых незаметных людей для этой миссии. Нам нужна абсолютная ясность. В общем, — его взгляд скользнул по каждому лицу, — нельзя допустить, чтобы нами правил демон… Вы понимаете весь ужас и кощунство этой фразы?

Пять голов, как на параде, решительно кивнули. Лишь Павел слегка нахмурился.

— Есть только Бог, — провозгласил Старицкий. — Он дает власть, он ее и забирает. Все, от последнего крестьянина до помазанника на троне, должны об этом помнить. Вся операция должна пройти в строгой секретности. Ни слова за стенами нашей цитадели.

— С трудом в это все верится, — хрипло произнес Павел, ломая формальности. Его глаза, выцветшие от времени, смотрели на Родиона с мудрой усталостью. — Вы же помните, Святейший, как он архидемона уложил одной рукой! Сила, исходившая от него, была… божественной. Чистой. Я чувствовал это даже здесь…

— А теперь он вернулся с глазами из янтарного льда и душой, пропахшей скверной, — жестко парировал брат Иоаким. — Я внимательно прочел ваше письмо, глава. Доклад сестры Анны… В общем, я думаю, она не склонна к преувеличениям. Если она пишет, что от него веет хаосом, значит, так оно и есть!

— Анна Меньшикова? — вступил в разговор третий магистр, брат Андрей, низенький и коренастый. — А не может ли ее личная обида, ее… уязвленное женское самолюбие, влиять на ее оценки? Она была обручена с ним, а он ее отверг.

— Личная обида не заставляет течь кровь из носа от чужой ауры, — холодно заметил Родион. — Я доверяю ее опыту и ее чутью. Она одна из лучших новеньких.

— И я помню ту силу, когда здесь был прорыв, брат Павел… — Родион сжал руку в кулак. — Но лучше все перепроверить, чем допустить ошибку, цена которой — вечная гибель миллионов душ. — Он отпил глоток чая, но горечь во рту не исчезла. — Сами знаете, никто не застрахован от промаха. Особенно, когда работа идет во имя благой цели…

— А если мы ошибаемся? — не унимался Павел. Его упрямство было известно всем. — Если это он, настоящий, но израненный, изменившийся в борьбе? И мы поднимем руку на помазанника? На того, кто спас Империю от гражданской войны и демонического прорыва? Это будет величайшим грехом.

— А если это не он, и мы промолчим? — голос Родиона стал опасным шепотом. — Если мы позволим древнему злу воссесть на русский трон под личиной нашего царя? Какой грех будет страшнее? Ошибка или бездействие?