Книга Бремя власти IV, страница 120 – Иван Ладыгин

Справа резанула острая, обжигающая боль. Мир на мгновение погрузился во тьму, потом вспыхнул алым невыносимым светом. Что-то горячее и липкое залило половину моего лица.

Я отпрыгнул назад, пошатываясь, натыкаясь на обломки. Рука сама потянулась к лицу. На месте правого глаза была кровавая, пульсирующая боль и мокрое месиво. Я нащупал там обломок его шипа, вонзившийся мне в глазницу, с хрустом вырвал его и швырнул на пол. Боль была всепоглощающей, огненной, безумной. Но вместе с ней пришла и странная, холодная, абсолютная ясность. Ясность воина, загнанного в угол, раненного зверя, отца, защищающего свое будущее. Эта боль стала моим топливом.

— Глаз… — хрипло, с усилием прошипел я, выплевывая сгусток крови. — Ты только что задолжал мне глаз… А это очень дорогой… подарок… Я запомню.

Демон противно рассмеялся.

— Это только начало, Соломон! Начало твоего долгого падения!

Он снова пошел в атаку, еще более яростный, уверенный в своей победе. Но что-то изменилось. Боль… она не сломила меня. Она заставила сосредоточиться до предела. Обострила все остальные чувства до сверхъестественного уровня. Я видел его движения одним глазом четче, чем раньше двумя. Я слышал малейший скрип его чешуи. Я чувствовал колебания воздуха перед его ударами, улавливал малейшие изменения в его ауре.

Когда он занес свою огромную лапу для следующего сокрушительного удара, я сделал шаг навстречу. Вложил в свой клинок всю оставшуюся силу Солнца, всю мощь Скверны, всю свою ярость, всю свою боль, всю свою любовь к Валерии и нерожденной дочери, все свое отчаяние и всю свою надежду. В этот клинок я вложил свою вернувшуюся душу.

Мой меч вспыхнул так, что затмил мрак портала, свет битвы призраков и демонов, свет самого Аль-Ахмара. Он стал маленьким, рукотворным солнцем в моей руке. Он прошел сквозь его лапу, отсек ее по локоть с тихим шипением, и не остановившись, не встретив никакого сопротивления, вонзился ему в грудь. Точнехонько в то место, где, как я почувствовал, билось его демоническое сердце.

Повелитель замер. Его лунные глаза, полные торжества, расширились, наполнились невероятным ужасом и тотальным непониманием. Он посмотрел на культю своей руки, из которой хлестала черная субстанция, смешанная с искрами угасающей мощи. Потом его взгляд медленно опустился на рукоять моего меча, торчащую из его груди. Из раны уже лился не фонтан, а река — поток чистой, черной энергии, его сущности, его извращенной жизни.

— Н-не-воз-мож-но… — прохрипел он, и его голос потерял всю свою могущественность, став просто скрипом умирающего механизма. — Я… божество…

— Возможно, — просто сказал я, и моё слово прозвучало громче любого раската грома. И я выдернул клинок.

Я отрицал его право на существование.

Из раны хлынул неистовый поток чистой, черной энергии. Он закричал. Его тело начало неестественно разбухать, светиться изнутри адским багровым светом, трескаться. Кожа лопалась, обнажая бушующую энергию хаоса. Его корона из плоти зашипела и начала рассыпаться, глаза на ней лопались один за другим. Я сполна вернул долг…

Я не стал дожидаться, пока процесс завершится полностью. Я метнулся к порталу. Его спираль начала терять форму и биться в конвульсиях. Без своего повелителя он ничего не стоил.

Я встал перед ним и раскинул руки в стороны. Я открыл себя навстречу двум потокам: умирающей энергии Повелителя и нестабильной, вышедшей из-под контроля мощи портала. Это был безумный, самоубийственный риск. Моя плоть горела, разум помутнел от боли и лавины чужой, враждебной мощи. Во мне боролись свет и тьма, порядок и хаос, моя воля и инстинкты поглощаемых сущностей. Я видел лица демонов, слышал их проклятия, чувствовал их голод. Я видел воспоминания Повелителя — рождение в хаосе, войны с другими божествами, бесконечную жажду власти.