Онлайн книга «Бремя власти III»
|
— Здесь тоже не все в порядке. — Юрий Викторович ткнул пальцем в точку, где располагался Санкт-Петербург. — Путиловский, Ижорский и Обуховский заводы — на грани забастовки. Рабочих подогревают агитаторы ЛИР, обещая рай после «свержения тирана». Магические Академии Петербурга и Казани — бурлят. Ректоры докладывают о массовых отчислениях студентов за «республиканскую пропаганду». Молодежь рвется в бой… но не за Империю. Он посмотрел на меня. В его синих глазах отражалась вся хрупкость нашей позиции. — Как вы и приказывали, Государь… Часть наших сил сосредотачивается на Валдае и через несколько дней будет почти сопоставима с численностью противника. Генералом карательной армии назначен господин Брусилов — самый опытный полевой маршал. Но… против такой концентрации техники, магии и фанатизма… Без перелома… Без чего-то экстраординарного… — Рябоволов не договорил, но вопрос и так висел в воздухе: «Без Вас?» Я сжал кулаки. Сидеть здесь, в позолоченной клетке Тронного зала, и подписывать бумаги, пока настоящая война, война за само существование Империи, решается на полях грядущих сражений? К тому же лишние силы с границ стянуть не получится… Другие державы уже облизываются, желая оторвать кусок от моей страны… — Долго это не продлится, Юрий Викторович, — сказал я тихо, но так, что каждое слово зазвенело, как клинок, вынутый из ножен. — Выжидательная позиция других городов сменится либо падением в пропасть мятежа, либо переходом на сторону сильнейшего. Нам нужен не просто перелом. Нам нужен удар молнии. Такой же стремительный и быстрый. И он будет. — Я посмотрел ему прямо в глаза. — Но сидя на троне, этого удара не нанести. Петербургу нужен император. Фронту — Соломон. * * * В подземелье, пропитанном запахом формалина, крови и чего-то гнилого, царил иной мир. Под толщей земли и камня громко звучали голоса из радиоприемника. Император гнул свою линию, либералы — свою. Идеальный белый шум для безумия. Алексей Юсупов, Великий Князь Тавриды, склонился над столом, уставленным колбами. В одной пульсировало что-то мерзкое. Оно напоминало крупное сердце. В другой в мутной жидкости плавал глаз с вертикальным зрачком — размером с кулак. На полках в склянках стояли гомункулы — уродливые, недоразвитые, замершие в вечном крике. Части демонов — когти, чешуйчатые лоскуты кожи, фрагменты крыльев — лежали в чашах из черного камня, как священные реликвии. Юсупов бормотал, что-то записывая кривым, неровным почерком в потрепанный журнал: «…Энергетическая сигнатура… спектральный анализ остаточных излучений после инцидента в Царском Лесу… Очевидцы описывают свет, чистый, режущий, солнечный… Не огонь, не молния… Солнце. Стихия Светила… Редчайшая… Теоретически возможна лишь при прямом контакте с высшими планами Астрального Света или… — Он замер, прислушиваясь к обрывку речи императора из приемника. — Соломон Козлов… клан 'Гнев Солнца»… Трубка, зажатая в его зубах, дымилась едким табаком. Юсупов вынул ее и выпустил струйку сизого дыма прямо в лицо гомункулу, который бессмысленно уставился на него безжизненными глазами. — Соломон Козлов… Соломон Козлов… — прошептал он, и в его карих глазах, лишенных тепла, вспыхнул азарт алхимика, нашедшего Философский Камень. — Так оно и есть… Слухи из трущоб… Шепотки прислуги во дворце… Солнечный маг в порталах. Солнечный маг в лесу… Все сходится! Оказывается, Николай III все это время носил маску! Вот хитрец! Но как среди рода Соболевых оказался Носитель Чистого Света? Это ведь невозможно… |