Книга Бремя власти III, страница 115 – Иван Ладыгин

Очередное жужжание патрона. Пуля отрикошетила от янтарного сияния, окутывающего меня как второй панцирь. Третья Печать Солнца. Она тлела внутри, как миниатюрная звезда, выжигая Скверну, выжигая меня, но давая силу держать щит.

Очередной свист — и ледяной шип арканиста вонзился в барьер и затрещал, рассыпавшись в алмазную пыль. Огненные пульсары пиромантов ударили снизу в жалких попытках разъесть мою энергию. Щит дрожал, но держался. Держался ценой адской боли, от которой хотелось выть.

Я прыгнул через пропасть между особняками. Ветер засвистел в ушах. Рядом показался Адмиралтейский шпиль — игла, вонзенная в багровое небо. Она показалась мне подходящим убежищем.

Одним махом, оттолкнувшись от карниза так, что камень раскрошился, я взмыл вверх, зацепился когтями за позолоту и вполз на узкую площадку под самым шпилем. Высота и простор ударили в глаза. Весь искалеченный, но все еще величественный Питер оказался как на ладони. Снизу сотни взглядов выживших синхронно поднялись на меня. На чудовище.

Мозг резанул тонкий, испуганный, но ясный голос Николая:

'Соломон⁈ Где ты⁈ Что это за… что ты сделал⁈ Портал… он исчез! Но ты… ты…

Облегчение, острое, как нож, ударило в сердце. Парень был на месте. В Зимнем. Живой.

— Николай! Как Рябоволов? Он жив? — спросил я.

— Жив! Еле-еле, но жив! Его нашли в руинах недалеко от дворца… Без руки, вся грудь разворочена, но дышит! Лекари борются за него!

Это были приятные новости. Серый Кардинал выжил. Он был ценной и важной фигурой для меня.

— Ты узнал, где прячется Юсупов? Рябоволов, наверняка, знает. Где его особняк. Где⁈

Повисла долгая пауза. Я почувствовал, как Николай куда-то обернулся и стал с кем-то перешептываться. Затем он вновь обратился ко мне:

— На Невском… Дом 124. Там его подвал и лаборатория… Но Соломон, что ты задумал? Ты же в этом… теле…

— Готовься, — сказал я жестко. — Приготовься к моему появлению во дворце. К твоему самому важному заданию.

— К чему именно⁈ — запаниковал Николай, явно желая, чтобы все поскорее закончилось. — Что я должен сделать⁈

— Убить меня.

— Что⁈ — взвизгнул царевич. — Убить… тебя⁈ Но ты же… Я… как⁈ Это безумие!

— Это план, Николай! — начал вдалбливать я, чувствуя, как хватка Скверны на моем сознании усиливается. — Архидемон рвется к поверхности, он чует мою слабину. Ты должен будешь убить это тело. Молнией. В сердце. А затем — немедленно перенестись в Кольцо к Мак! Все будет в порядке! Просто верь мне!

— Но…

Я оборвал связь. Резко, жестоко. У меня не было времени на уговоры. Оставалось только довериться царевичу…

Внизу поднялся новый шум. Маги скопились, навели щиты и каналы силы, готовясь к новой атаке.

Я бросился со шпиля вниз на крышу ближайшего здания. Каменные плиты треснули под моим весом. И я вновь побежал… Но в этот раз — за душой гребанного чернокнижника.

* * *

Особняк на Невском был погружен в хаотичную суету, контрастирующую с его обычно ледяной, музейной тишиной. В парадной зале, где когда-то давались балы, способные затмить императорские, теперь царил беспорядок. Дорогие ковры были свернуты в неуклюжие рулоны. Фарфоровые вазы, лишенные привычных мест, стояли на полу, обернутые в грубую холстину. Ящики с книгами, свитками и странными приборами, излучавшими слабый запах магии и горелой плоти, заполняли пространство.